Не трогай меня
Шрифт:
— Что ты такое говоришь?! Объясни же мне! Я не понимаю! Что значит «три месяца воздержания дали о себе знать»? — гневно отбрасываю одеяло в сторону, хватаю Сэ И за руку и одним рывком поднимаю с кровати, впечатывая спиной в стену, железной хваткой удерживаю ее руки и целую так, как никогда не целовал. Да я скучал по этим губам.
— Отпусти! Отпусти меня! Да как ты смеешь?! — она пытается выбраться, но я сильнее.
— Объясняй быстрее, пока я держу себя в руках, Сэ И! Что я сделал не так?! — перехожу к ее шее, требовательно целуя нежную кожу. Сэ И действует на меня, как сильнейший
— Отпусти меня! Ты не сделаешь этого со мной! Отпусти! — она снова начинает плакать, ударяя своими слабыми кулачками меня. — Как ты смеешь прикасаться ко мне?! Убери от меня свои руки! Ты дотрагивался до нее! Ты изменил мне!
Тут меня будто молнией ударило. Я не понимал, что она сказала только что. Последняя фраза повергла меня в шок.
— Что ты сказала? До кого я там дотрагивался?! Как ты смеешь говорить мне это? Я из-за тебя уже почти четыре месяца воздерживаюсь! Из-за тебя! Из-за тебя, дура! Я не могу смотреть на других! Я не могу прикасаться к другим! Я хочу тебя! Я хочу только тебя! Твои губы, твои глаза, твоя тоненькая талия и красивейшая грудь сводят с ума! Твой голос, что так сладко доносится до моих ушей, я мысленно превращаю его в нежнейшие стоны. Твой запах дурманит мне голову, — я опустился на колени перед ней без сил. Ну вот, я высказал ей все. Мне как-то неловко и в то же время хорошо. Мне стало легче, намного. — Раньше такого не было. Теперь же везде ты… только ты… С чего ты вообще взяла, что я тебе изменил? Я каждый день думаю о тебе, скучаю, хочу целовать, хочу обнимать тебя, вдыхать твой запах и слышать твой нежный голос, — обреченно выдохнул я.
— Но как ты тогда объяснишь те фотографии? Чонгук, я проверила их на подлинность, — шепотом говорила Сэ И, опускаясь на колени передо мной. — Ты знаешь, что стало со мной после того, как я увидела их? Я рыдала день и ночь, мне обидно, мне больно где-то там, в груди, кажется, в сердце, в голове пусто, ничего не хочется делать, — она обняла меня и поцеловала в шею.
— Покажи мне эти фотографии, — вздохнул я.
Она принесла ноутбук и показала мне эти фотографии. Я глазам своим поверить не мог.
— Глупая ты! Моя глупышка! — я поднял ее на руки и стал кружить. — Сэ И, тебе надо было у меня спросить прежде, чем в истерику впадать.
— Объясни мне, Чонгук, — нахмурилась она.
— Сэ И, эти фотографии настоящие, — она обиженно посмотрела на меня и хотела было вылезть из моих объятий. — Да, не спорю. Постой! Не кипятись. Видишь эту девушку? Это До На. Это было до тебя.
— Значит, это было давно, говоришь?
— Примерно год назад. Тебя тогда и в помине не было, — рассмеялся я.
— Не врешь?
— Нет, родная… Не бери в голову. Она просто бесплатная шлюха, которая всегда отдавалась мне. Я никогда и ничего не испытывал к ней. К тому же, я спал с ней до тебя — это не измена. Я не изменял тебе. У меня даже в мыслях этого не было, дурочка.
— Прости меня, пожалуйста, — виновато посмотрев на меня, она присела на кровать. — Я дура. Повела
— Моя девочка, — я поднял её на руки и чмокнул в щеку.
— Я тебя, наверное, от работы отвлекаю. Прости меня.
— В Китай я ещё успею съездить, не переживай.
— Ты из-за меня полёт отменил?! Вот дурак! Зачем?!
— Разве мог я улететь, зная, что моя девушка плачет, м?
— Ты назвал меня своей девушкой, — заплакала она. — Спасибо.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — смеялся я, кружа её по комнате.
В следующую минуту я не удержался и впился в ее губы требовательным поцелуем.
— Чонгук, что делать?
— Просто открой рот, я сам все сделаю.
Она открыла рот, и я начал, как говорится, хозяйничать. Поцелуй получился чувственным, долгим, мне не хотелось отрываться от её губ, от неё самой.
— Сэ И, я хочу насладиться тобою всею без остатка, — я целую её шею, руками поглаживаю округлые бёдра. Боже, как же я давно хотел этого. — Самая красивая, самая нежная, самая невинная, — лучшая, а главное — моя, — я глажу ее волосы, укладывая на кровать, глажу большим пальцем щеку, нежно целуя в губы, она отвечает. Я поднимаю свой взгляд и вижу в её глазах страх.
— Чонгук, нам надо остановиться, — дрожащим голосом говорит она.
— Я не перейду дозволенную черту, Сэ И, пока ты сама не попросишь, — неохотно отрываюсь от неё, поднимая с кровати.
Сэ И сказала подождать мне в гостиной, а она пока приберется в комнате, потому что после нас там полнейший бардак.
— Чонгук, получается, эта До На писала мне, что ты играешься со мной? — спустившись со второго этажа, спросила Сэ И.
— Я?! Играюсь?! Вот шалава, я ей устрою, — сжал кулаки, гневно уставившись в одну точку, придумывал, как мне ее наказать.
— Как грубо, Чонгук. Скажи мне, почему ты ее так ненавидишь?
— А за что ее любить, а? Любит только деньги, вешается на всех, спит со всеми. После первой недели нашего знакомства она переспала с моим уже бывшим другом, — притянув Сэ И к себе за талию, высказался я.
— Точно. Вот шлюха, — сделав серьезное лицо, она обняла меня.
— Любимый, что это за машина возле нашего дома? Что-то я не припомню друзей у нашей дочери с такими автомобилями.
— Не знаю. Давай-ка быстрее в дом.
— Тебе надо уходить. Скоро родители приедут. Что я им скажу? — Сэ И хотела выбраться из моих объятий, но я ей не дал.
— Заодно и познакомлюсь, — улыбнулся я.
— Ты хочешь познакомиться с моими родителями?!
— Конечно, хочу. Мой отец уже внуков хочет, Сэ И, — я ухмыльнулся.
— Ты рассказал ему про меня?! Он не против меня?! Он не злился?!
— Почему он должен злиться? Он хочет внуков. Нам надо постараться, — я поцеловал ее в животик.
— Чонгук, какие дети? Мы сами еще как дети, — Сэ И покраснела, я от этой картины еще сильнее рассмеялся.
— Я уже давно не ребенок, — я потянулся к ней за поцелуем.
Сэ И и Чонгук спокойно дожидались ее родителей. Ну как, спокойно: Чонгук был спокоен, а Сэ И — нет. Сэ И не знает, что говорить, что делать в такой ситуации. Она совершенно растерялась.