Не трогай меня
Шрифт:
— Что вчера? — тянет меня еще ближе к себе.
— Тот поцелуй.
— Хочешь спросить, почему я это сделал? — хмурит брови.
— Нет, — сглатываю. Кажется, он вновь злится.
— Тогда в чем проблема? — привстает на локти.
— Это был мой первый поцелуй, — выпалила я, резко уткнувшись лицом в подушку, чтобы он не видел моего смущения, так что мне не известна его реакция на мои слова.
— Хочешь сказать, я украл твой первый поцелуй? — его голос становится низким.
— Да, — отвечаю я, и он резко переворачивает
— Если вчера у тебя был первый поцелуй, не значит ли это то, что, — секундная пауза, я открываю глаза и смотрю на него, — ты еще девственница? — смотрит на меня серьезным взглядом, я сглатываю, он терпеливо ждет ответа.
— Конечно, да, — уверенно отвечаю я ему, смотря прямо в глаза.
Он резко ложится рядом, мышцы лица расслабились, он одним движением поднимает меня с кровати, усаживая поверх себя.
— Отпусти! Что ты делаешь? — бью его, пытаясь вырваться, но его руки слишком сильны, и мои удары для него — это дуновение ветра.
— Сиди спокойно, — приказным тоном говорит он. Я снова сглатываю. — Знай, что ты первая, кому я разрешил сидеть вот так, — резко встает так, что его лицо оказывается слишком близко к моему лицу. Он сидит и так долго меня рассматривает, мне неловко, я отвожу взгляд в окно.
— Посмотри на меня, — приказывает мне, я не могу не выполнить этого, поэтому медленно поворачиваю голову к нему. — Обещай мне…
— Что обещать? — не понимаю я.
— Обещай, что я буду первым у тебя во всем, — кладет свою голову на мое плечо. — Обещай, что не предашь меня, обещай, что не будешь врать мне.
— С какой это стати? — вспыхиваю я. — Кто я для тебя? Никто. Я нахожусь в доме у парня, я спала с ним в одной кровати. Да ты хоть понимаешь, как я чувствую себя после всего этого? — резко встаю и начинаю искать свою одежду.
— Ты все еще не поняла? Я же сказал, что ты моя, — видно, что он злится.
— «Моя»? Твоя кто? — смотрю на него с вызовом.
— Закончим на этом, — притягивает меня к себе силой, прикасается губами к шее. Он знает, как я реагирую на это. Снова я в оцепенении, не говорю ни слова. — Я знаю, как тебя усмирить, — поднимает на меня взгляд и заметно улыбается.
— Мне нужно домой, — все, что могу я выговорить сейчас.
— Сначала завтрак, — говорит он и отпускает меня, сказав идти на кухню. Я слушаюсь.
Выхожу из комнаты и охаю. Кажется, я не знаю, где кухня. Вижу какую-то служанку, осторожно зову ее.
— Да, мадам, — кланяется мне.
— Какая я тебе «мадам»? Я не старше тебя, — хватаюсь за живот. — Не могла бы ты провести меня на кухню? Я, кажется, забыла дорогу.
— Конечно, мадам, — вновь кланяется. Я толкаю ее в плечо, говоря, чтобы не называла меня так. Чувствую себя тетенькой.
Мы идем коридорами мимо 50 или даже 60 комнат. Я сбилась со счета. На кухне меня встречает около 10, видимо, служанок.
— С добрым утром, мадам, — хором, как
— Полно. Неужели вы всех девушек называете «мадам»?
— Нет, госпожа, — снова отвечают хором.
— Почему же? — удивляюсь я.
— Потому что вы первая девушка, которую господин привел домой и оставил у себя в комнате.
Я ничего не отвечаю и лишь кланяюсь в ответ. В голове вертится лишь одна мысль:
«Запомни одно: Чонгук не умеет признаваться в чувствах. Анализируй его поступки, не слова».
Время летит быстро, мне нужно домой, поэтому я в спешке собираюсь.
— Я не хочу тебя отпускать. Останься со мной, спи со мной, обнимай меня, — подойдя ко мне со спины и обняв, сказал Чонгук. Мои глаза округлились.
— Как я могу, Чонгук? Кем я буду после этого? К тому же, у тебя есть невеста, — замолкаю я и жду его реакции.
— Я отвезу тебя, — отстраняясь, холодно говорит парень.
«Мамочка, когда ты рассказывала мне о любви, ты не говорила, что будет так больно…»
Сэ И буквально запихнули в машину, и сделал это Чонгук. Он бережно пристегнул ремень безопасности и завел авто, машина заревела, мощнейший мотор дал о себе знать, и они ринулись вперед с огромной скоростью. Бояться было нечего — Чонгук опытный водитель.
Прибыв домой, Сэ И пришлось частично соврать родителям, будто ночевала она у подруги. Остальное в ее рассказе — правда, как всем уже известно. Мать, безусловно, ругала дочь за ее рассеянность и невнимательность. Сэ И все спокойно слушала, ведь если мать узнает, где и с кем ночевала ее дочь, то будет еще хуже.
Выходной день подходил к концу, поэтому нужно было начинать готовиться к школе: домашней работы задали немало, портфель не собран, форма не готова. С уроками Сэ И справилась быстро, и форма и портфель были уже готовы. Лежа в кровати, Сэ И много анализировала произошедшее с ней за последнее время. Сделав вывод о том, что она больше никогда не пойдет клуб, она уснула.
— Нет, хен, я уверен в одном: я не отпущу Сэ И больше никуда. Нет, больше никаких наказаний, я не могу смотреть на ее слезы, — уверенно отвечал Чонгук Джину в то время, как остальные парни развлекались в гостевом домике, играя в приставку.
— Я рад, Чонгук-а. Я вижу, Сэ И — хорошая девушка. Не думаешь ли ты о том, что мог бы влюбиться в нее? Твое поведение в последнее время изменилось. Ты стал лучше по отношению к окружающим людям, — поедая третий кусок торта и лежа на идеально скошенном газоне, спрашивал Джин.
— Хен, я пока не знаю. Знаешь, раньше я был уверен в том, что любви и симпатии нет, есть лишь человеческие потребности. Раньше я думал, что если любовь и существует, то меня она никак не коснется. Буквально вчера увидев на ее глазах слезы, я просто понял, что моя ненависть и желание заставить ее страдать просто испарились.