Не спеши сказать «нет»
Шрифт:
Эмма выглядела испуганной, Джейми — удивленным и взволнованным: видимо, он подумал, что причиной плохого настроения взрослых стал пролитый им сок. Розалинда все еще смотрела прямо перед собой, ее губы были сжаты так сильно, что Майкл почти физически ощущал, каких усилий ей стоит сдерживать себя.
Взяв за руку, он отвел Розалинду обратно к дивану и усадил. Стройное тело молодой женщины было напряжено. Джейми, чувствуя ее отчаяние, положил голову ей на колено. Розалинда подняла руку и придвинула брата к себе поближе.
— Все в порядке, солнышко, не о
Тот с ужасом ощутил, что тонет в их зеленой глубине.
— Хорошо, — услышал он свой собственный голос. — Ты можешь поехать со мной завтра.
Почему я сказал это? Это ведь совсем меня не касается, напомнил себе Майкл.
Розалинда… Снежная королева… Если кто-то и должен был научиться не доверять ее зеленым глазам, так это он. Почему стоило ей только взглянуть на него, чтобы он понял: после стольких лет одна мысль, что кто-то может ее обидеть или напугать, была непереносимой? Однако Майкл не был уверен, что хочет знать ответ на это.
По крайней мере, у меня хватило ума поставить несколько условий, ухмыльнулся он и направил машину в средний ряд. Было очевидно, что Розалинда не думала ни о чем, кроме как уговорить его взять ее с собой. Но она, разумеется, не ожидала, что Майкл обратится к ней с встречным предложением.
— Тебе надо поменять имидж, — сказал он. — Ты будешь выглядеть белой вороной в маленькой деревушке. Никто не поверит, что ты жена археолога, если на тебе будет одежда стоимостью в мою годовую зарплату.
Он ожидал возражений, но Розалинда не протестовала. С полным смирением смотрела она на одежду, которую купила для нее Эмма по просьбе Майкла.
— Из своих вещей ты можешь взять джинсы и белье, — проговорил он, — на людях будешь носить только это.
— Но я буду выглядеть старомодно, — не сдержалась все-таки она.
— В этом-то и вся суть, Розалинда! Я попросил Эмму купить тебе практичную одежду, которая подходит обычной матери обычного ребенка. Если ты хочешь раствориться в толпе, чтобы никто не узнал тебя, ты должна одеваться как все остальные.
Она вздохнула.
— Я думала, будет достаточно представиться твоей женой, и все.
— Нет, недостаточно! — отрезал Майкл. — Если ты хочешь быть обнаруженной, продолжай одеваться как обычно. Но и не жди, что я представлю тебя в качестве жены. И это не только вопрос одежды. Пока мы будем вместе, тебе лучше сделать что-нибудь с прической.
Ее руки инстинктивно метнулись к волосам, к длинным медного оттенка локонам, которыми он когда-то восхищался.
— С прической?
— Подстриги их, — спокойно сказал Майкл, — и измени цвет.
Ее глаза загорелись от возмущения.
— А если я не соглашусь?
— Тогда я не возьму тебя с собой.
— Это шантаж.
Он невозмутимо пожал плечами.
— Все зависит от тебя.
— Боюсь, он прав, Роз, — извиняющимся голосом произнесла Эмма, когда Розалинда повернулась к ней за поддержкой. — Твои волосы так прекрасны и так необычны, что кто-нибудь непременно обратит на них внимание. Тебя могут
Майкл лелеял слабую надежду на то, что Розалинда не согласится на ультиматум, но сегодня утром он увидел, что она подстригла волосы — теперь они доходили ей до подбородка — и выкрасила их в заурядный темно-каштановый цвет. На расстоянии ее с трудом можно было узнать.
Сейчас он наблюдал за ней. Она напряженно изучала дорогу через окно. С плохо подстриженными темными волосами и в мешковатом голубом джемпере из хлопка, в джинсах, она должна была казаться незнакомкой. Он так хотел, чтобы она казалась незнакомкой, но вряд ли это было возможно. Ничто не могло испортить ее безупречный профиль, густые ресницы или сверкающие изумрудные глаза.
Она оставалась прежней Розалиндой. Те же контуры губ, та же ложбинка у основания шеи. И то же неуловимое, до боли знакомое влечение друг к другу, и та же способность сердца сжиматься каждый раз, как он смотрит на нее.
Руки Майкла крепко сжали руль. Тот же эгоизм, напомнил он себе с отчаянием, то же высокомерие, то же тщеславие.
Сидя рядом с ним, Розалинда обернулась в сотый раз проверить, как там Джейми. Он спал, привязанный к детскому сиденью, которое Майкл взял напрокат вместе с машиной. Его золотистая головка склонилась на плечо, невероятно длинные ресницы опустились на щечки, и, как всегда теперь, ее окатила огромная волна нежности к этому маленькому человечку, ее брату. Сейчас он был в безопасности. Больше ничто не имело значения. Это стоило утраты волос, стоило каждого нелепого платья в ее чемодане, стоило того, чтобы терпеть враждебность Майкла.
Она до сих пор терялась в догадках, что именно заставило его изменить решение. После ужасного телефонного звонка был момент, когда она могла поклясться, что видит заботу о ней в его глазах, но, даже если это так, он по-прежнему груб с ней. Когда она попыталась поблагодарить его, он отмахнулся от слов благодарности.
— Я делаю это для Джейми — не для тебя.
Она посмотрела ему в глаза.
— Я тоже.
Вздохнув, Розалинда повернулась и незаметно прикоснулась к волосам на затылке. Было очень странно чувствовать себя без тяжелой гривы волос, спускающейся на спину. Она потрясла головой, ощущая невероятную легкость. Длинные волосы так долго были частью ее, что она чувствовала себя беззащитной и одновременно удивительно свободной без них.
— Перестань играться с волосами, — раздраженно бросил Майкл.
— Ничего не могу с собой поделать, — возразила она. — Я не чувствую себя собой.
— Ты хотела замаскироваться, — напомнил он.
— Да, — ответила Розалинда, отвернувшись к окну. — Только я не знала, что выглядеть по-другому — это и чувствовать себя по-другому.
— Я надеюсь, что и вести себя по-другому, — сказал он, не отрывая глаз от дороги.
Она бросила на него возмущенный взгляд и, снова уставившись в боковое окно, буркнула: