Не спеши сказать «нет»
Шрифт:
— Вылезай, тебе станет лучше, если ты что-нибудь поешь, — миролюбиво произнес он. — Не стоит нервничать, я смотрел в зеркало — никто не следил за нами, когда мы сворачивали с шоссе.
— Ты уверен?
— Да, — сказал он. — Обрати внимание: никто не смотрит на нас. А если бы и смотрел, то видел бы обычную семью в обычной машине.
— Да, конечно. — Розалинда разжала руки и вытерла их о джинсы. — Извини, это просто нервы.
Джейми пошевелился и открыл глаза. Она вышла из машины и, достав мальчика
Майкл принес подносы и предложил Розалинде выбрать еду для себя и мальчика. Она, должно быть, никогда и не стояла в очереди с подносом, подумал он. Даже сейчас, с перекрашенными волосами, в простом джемпере и джинсах, Розалинда выглядела все-таки девушкой с другой планеты.
Как только они заплатили, Джейми бросился выбирать столик возле окна.
— Восхитительно, какой вид! — выдохнула Розалинда, опустив на стол поднос.
Ее брат моментально запихнул в себя сосиски с горошком и прижался носом к оконному стеклу.
— Роз, посмотри! — Джейми, взволнованный, дернул сестру за рукав и показал в окно. — Грузовик!
— Я вижу. Здорово, не так ли? — Она улыбнулась, и у Майкла пересохло в горле: как хорошо он помнил эту милую улыбку!
С трудом оторвав глаза от ее губ, он сказал:
— Если Джейми будет нашим сыном, то нам следует подобрать объяснение, почему он зовет тебя «Роз» вместо «мама».
— Ты прав, а я даже не подумала об этом! Может, мы представим себя прогрессивными родителями? — предложила она.
— По-моему, мы на таких не похожи, — сухо ответил Майкл. — Почему бы нам не сказать, что он приемный ребенок?
— Хорошо. — Розалинда подперла подбородок руками. — Кстати, дорогой, здесь есть о чем подумать, не так ли? Мне казалось, все уже выяснено, но мы еще не договорились, какую историю будем рассказывать людям.
— Это просто. Если кто-то спросит тебя, каково это — жить в археологической экспедиции, скажи, что там жарко и пыльно. И не надо притворяться, что ты разбираешься в археологии. Говори всем, что присматриваешь за Джейми. Это удовлетворит даже самых любопытных.
— Надеюсь, — не очень уверенно произнесла Розалинда. — А если кто-нибудь захочет узнать, где мы встретились, или поженились, или еще что-нибудь подобное?
Тень нетерпения мелькнула на лице Майкла.
— Скажи правду — ну, не всю, разумеется. — Он холодно взглянул на нее. — Мы познакомились через Эмму, ты подруга моей сестры. Мы встретились, влюбились и поженились. Сыграли скромную свадьбу. Кстати, мы забыли и о другом. — Майкл порылся в кармане, достал кольцо, которое утром ему дала Эмма, и сказал: — Подозреваю, что первым вопросом тети Мод будет: «Почему у тебя нет
— Ну конечно! Мне тоже надо было подумать об этом, когда я вчера снимала обручальное кольцо! — воскликнула с досадой Розалинда.
— Я рад, что тебе хватило ума оставить его дома, — успокоил ее Майкл. — Оно слишком роскошно для жены простого археолога. Вот, надень это.
Он протянул ей кольцо, она взяла его и положила на ладонь.
— А где Эмма достала его?
— Оно принадлежало нашей матери. Ну так ты наденешь его?
— Я не думаю, что имею право, — медленно произнесла Розалинда.
Он скривился.
— Почему это?
— Потому что я знаю, как много оно значит, как Эмма берегла его после смерти матери.
Повисла тишина.
— Я не знал, что ты была знакома с нашей мамой, — сказал Майкл. — Я думал, вы встретились с Эммой позже.
— Да, позже. В закрытом колледже. Мы очень сблизились и помогали друг другу переживать ужасы одиночества. Эмма могла говорить о вашей маме бесконечно. Я втайне желала, чтобы моя мама была похожа на вашу… она казалась такой прекрасной.
— Да, она была прекрасной, — сказал Майкл, вспоминая.
— Моя мама никогда не делала тех вещей, которые делала ваша, — продолжала Розалинда. — Она никогда не читала мне сказки, не показывала, как печь торт, не целовала, когда я падала и ударялась. Все, что я помню, — это ее духи и смех.
Майкл уставился в свою чашку, размышляя о том, что он лучше бы понимал Розалинду, если бы знал, каким было ее детство.
— Ты видела свою мать после ее отъезда? — спросил он.
— Пару раз. Она не добилась успеха в Голливуде. Фильм провалился, новых ролей не было. Моя мать стала прибегать к хорошо известным утешительным средствам. Снова и снова попадала в реабилитационный центр, но о выздоровлении речь не шла. И вот, когда мне исполнилось двенадцать, она умерла.
— Мне жаль, — сказал Майкл.
— Не стоит. Я не знала ее так хорошо, чтобы скучать по ней, — произнесла Розалинда с легкой грустью. — Эмме было гораздо хуже. Она плакала почти каждую ночь. Ваша мама была особенным человеком, она верила в любовь, брак и семью. Вот почему я не чувствую себя вправе носить ее кольцо, возьми его назад. — Розалинда протянула кольцо Майклу.
Тот молча принял его. Ему было семнадцать, когда умерла мама, и он обещал заботиться об Эмме и ради этого делал все, что было в его силах. Но оказывается, его сестра очень часто нуждалась в помощи Розалинды.
— Это Эмма хочет, чтобы ты носила его, — сказал он наконец. — И я думаю, моя мама не возражала бы. — Желая предотвратить дальнейшие отнекивания Розалинды, он повелительно сказал: — Дай мне твою руку!
После минутного колебания она положила руку ему на ладонь. Майкл резко надел ей кольцо на палец.