Не совсем мой, не совсем твоя

Воронцова Татьяна

– Устала?

Ник открыл глаза. Распластавшись на нем лягушкой, Ксения отозвалась блаженным «м-м-м…». Будет просто классно, если он догадается подмять ее под себя и отыметь со всей силой неукротимого вожделения, держа за горло. Истощить до предела. Выжать из нее все соки. С другой стороны, лежа вот так, можно до бесконечности наслаждаться мастерством его пальцев, лениво щекочущих ее ягодицы. В этих незатейливых ласках столько похоти, что голова идет кругом. Самые простые вещи он умудряется делать так, как никто другой.

Истолковав ее стон как подтверждение своих предположений, Ник перекатился с ней вместе и вот

теперь действительно взялся за дело всерьез. Обнимая его обеими руками, чувствуя, как играют мускулы под повлажневшей кожей, Ксения задыхалась от восторга, спрашивая себя, не снится ли ей эта квартира, этот плед на полу и этот парень, способный превратить банальный половой акт в сеанс черной магии. Он овладевал женщиной с такой же легкостью, с какой делал вдох-выдох, и при этом задавал совершенно изумительный ритм, двигая бедрами точно в танце.

Громадные, в половину человеческого роста, колонки – это было первое, что бросилось Ксении в глаза, едва они вошли в комнату. Ник включил музыку. Даже то, что он выбрал «Dead Can Dance», говорило о многом. Молодой человек, который читает Тимоти Лири, играет на фортепьяно сонаты Бетховена, слушает психоделическую музыку, занимается дизайном интерьеров… и живет на деньги женщины вдвое старше себя, не отмеченной печатью интеллекта. Кто-то дает ей возможность заработать, бывший любовник или добрейший папочка. А может, просто повезло, как это порой случается, – повезло оказаться в нужное время, в нужном месте.

– Кажется, я начинаю завидовать Илоне.

Сраженная чудом одновременного оргазма, Ксения не сразу сообразила, что подобные мысли вслух могут показаться ему не похвалой, а верхом бестактности.

– Илоне? – с удивлением переспросил Ник.

– Если она ежедневно имеет такой секс…

– А кто тебе сказал, что она имеет ТАКОЙ секс? И что она имеет его всякий раз, когда ей этого хочется?

Он лежал на боку, подложив под голову согнутую руку. Не удержавшись, Ксения запустила пальцы в его длинные волосы, растрепала. Рука ее скользнула ниже, к плечу. Потом еще ниже. Эти ямочки на мускулистых ягодицах мужчины – о!..

– А разве нет? Разве ты вправе ей отказать?

– Конечно. Я же не секс-машина. Если я устал или просто не в настроении…

– Но ведь ты живешь на ее деньги.

Он скептически улыбнулся:

– Вижу, тебе успели кое-что порассказать.

– Да, – подтвердила Ксения, не переставая наблюдать за его лицом, – кое-что.

– Я не живу на ее деньги.

– Но…

– Я живу в ее квартире, это правда. – Ник посмотрел ей в глаза. – Но не на ее деньги. Время от времени она делает мне подарки. Ну, вроде этого… – Он пошарил рукой по ковру в поисках своего дорогущего мобильника. – Так ведь и я делаю ей подарки. Это нормально, не так ли?

– В общем, да. Правда, в этом случае возникает вопрос: при чем здесь я? Если у вас все так хорошо и замечательно. Какого черта надо было задирать мне юбку в теткиной ванной?

Она почувствовала тяжелую руку Ника на своем бедре. Теперь они лежали абсолютно симметрично, глядя друг другу в глаза.

– Согласен, я вел себя неосмотрительно, учитывая, что ты была с парнем вдвое здоровее меня. Но, знаешь, в тот момент ничто не казалось мне важным, кроме того, что должно было произойти. В ванной или где-то еще… Я подумал: если ты чувствуешь то же, что и я, ты дашь мне шанс. – Ник говорил, и, слушая его приглушенный

голос, Ксения думала о том, что могла бы целую вечность наблюдать за движениями его губ. Нежных и в то же время по-мужски сурово очерченных губ. – Как видишь, все получилось. Значит, я не ошибся. – Он помолчал, продолжая поглаживать ее по ноге. – Давно я не хотел женщину так, как хочу тебя. И очень, очень давно не ложился с женщиной, которую имел неосторожность захотеть.

Так-так. Фактически он только что сделал признание, что Илона не является желанной для него, причем не является уже очень давно, если вообще являлась. Тем не менее он с ней живет, никуда от нее не уходит. В чем секрет? Деньги, милочка, деньги… Но он утверждает обратное. Кому же верить? Сейчас, когда из предметов одежды на нем только часы, можно с легкостью убедиться, что следов иглы на его теле нет. Значит, не наркотики. По крайней мере не тяжелые.

Стоя с ним вместе под душем (тоже, кстати, новые впечатления), Ксения с жадным интересом разглядывала его стройное, поджарое тело, которого он ничуть не стыдился. Здесь в отличие от комнаты свет был не красный, а обычный, белый, и при этом-то белом свете она впервые разглядела на предплечье его правой руки три странных пятна – в ряд, одно за другим. Точнее, не три пятна, а три круглых сморщенных шрама, каждый величиной с монету.

– Что это?

Нахмурившись, Ник провел по ним пальцами. Струи воды красиво стекали по рельефным мускулам его груди и плеч.

– То, от чего меня избавили деньги Илоны. – Он поднял голову и посмотрел на Ксению, окоченевшую от страшной догадки. – Я бы не плескался здесь с тобой под душем, если бы не она.

– Господи… – Стоящую под горячей водой Ксению внезапно охватила дрожь. – А сейчас? Сейчас тебе ничто не угрожает?

– Нет, нет… Все позади.

– Но ты ее должник. Так?

– Так. – Ник глубоко вздохнул. – Ладно, уж лучше я сам тебе расскажу, чем кто-то из этих кумушек…

Он сделал это в комнате, на том же самом пледе, под мрачные экзерсисы «Lesiem».

– Год назад я взял взаймы довольно крупную сумму у человека, которого считал своим другом. Мы договорились, что я буду расплачиваться постепенно, в зависимости от того, как пойдут дела. Через некоторое время я был вынужден уехать из Москвы… надолго, на четыре месяца, но я предупредил его… а когда вернулся, выяснилось, что деньги эти не совсем его и тот, кто имеет на них столько же прав, сколько этот мой друг, не согласен ждать и требует немедленного возвращения всей суммы. С процентами, разумеется.

Видя, как тяжело ему дается эта исповедь, Ксения дважды порывалась остановить его (хватит, Ник, я все поняла…), но он с непонятной решимостью продолжал:

– Для начала мне все объяснили по телефону. Но я отреагировал не так, как им хотелось. Тогда они решили познакомиться со мной поближе. Это было в самом начале июля. Первый по-настоящему жаркий летний день. У меня была назначена встреча с Илоной, в то время я как раз приступал к работе над отделкой ее новой квартиры. Мы собирались съездить в «Neuhaus», галерею дизайна и интерьера на Ленинградском проспекте, в «Domus Style» на 2-й Фрунзенской и, может быть, еще в пару мест. Она хотела, чтобы я ознакомил ее с современными тенденциями – так она выразилась. Ни о каком интиме речь тогда не шла. Она была заказчиком, я – исполнителем.