Не совсем джентльмен

Д'Алессандро Джеки

– А с каких пор наставники должны сопровождать своих подопечных на прогулку средь бела дня? – вмешался Натан в разговор, холодно глядя на Гордона и давая ему понять, что вопрос был неуместен. Как будто он или Виктория нуждались в присмотре!

– Быстрая езда и прогулка по пляжу утомили бы леди Делию.

Гордон и Колин снова обратили все внимание на гостью. Гордон помог ей спуститься с лошади, и Натан заметил, что его руки оставались на ее талии дольше, чем следовало. Виктория тоже не оставила это

без внимания и слегка покраснела.

Он соскочил с седла, и Колин, державший поводья Фиалки, отдал их Натану, будто конюху. Раздосадованный, злой, Натан повел обеих лошадей в стойло. За спиной слышался веселый смех Виктории – она беседовала с двумя новыми поклонниками. Надо будет избавить ее от их компании, чтобы получить свое письмо. Тут Натану пришла в голову еще одна мысль: если бы в пещере вместо него был Колин, его ловкие пальцы точно смогли бы достать записку. Но представить себе, что его брат трогает Викторию, Натан не мог.

– Хорошо прокатились, доктор Натан? – спросил Хопкинс, выходя из соседнего помещения.

– Да, это меня... освежило.

«А еще взволновало и заставило нервничать!» Мысли вихрем проносились в его голове.

– Освежило, да? – сказал Хопкинс. – Поездка с красивой женщиной другой быть не может. – Он кивнул в сторону дверей, где вели оживленную беседу Колин, Гордон и Виктория. – Похоже, идет борьба за ее внимание.

– Я в ней не участвую, – сказал Натан сурово.

– Конечно. Только вот она глаз с вас не сводит.

Натан быстро повернулся и посмотрел на Хопкинса.

– О чем ты?

Его интонация оказалась более резкой, чем он ожидал, потому что работник смотрел на него как-то многозначительно: с удивлением и некоторой печалью.

– Простите, доктор Оливер, я не хотел вас обидеть. Просто мы всегда говорили друг с другом чистосердечно...

Натан мысленно отругал себя за грубость. Он знал Хопкинса всю жизнь, с тех пор как родился, и всегда считал его своим другом, потому что они оба очень любили лошадей.

– Мы и сейчас можем откровенно разговаривать, – сказал Натан, похлопывая старика по плечу, – прости, пожалуйста. Меня ошеломили твои слова.

Хопкинс кивнул, принимая извинения, и сказал:

– А меня удивило другое. Вы всегда были таким внимательным, а сейчас не видите, как она смотрит на вас?

– Вижу, конечно. Она смотрит так, будто хочет насадить меня на вертел и поджарить на медленном огне!

– Точно. – Хопкинс усмехнулся. – Интересно, заметила она ваши взгляды?

– Мои? Те, в которых читалось: «Я мечтаю отправить вас отсюда первым же экипажем»?

– Нет, будто она – спелый персик, который вы хотите сорвать и отведать поскорее.

Черт возьми, с каких это пор его взгляд так легко читается?! Прежде чем он успел возразить, Хопкинс, улыбнувшись, продолжал:

– И вам

явно сие не по нраву, можете не возражать. Я вас вижу насквозь, с тех пор как вы были мальчишкой. – Он покосился на опустевший дверной проем. Очевидно, троица удалилась. – А эта леди Виктория действительно ничего. Сильная девушка... и ездит хорошо. Но я бы скорее назвал ее бриллиантом из Лондона, дорогим камушком, с которым все носятся. Не из тех девушек, которые вас обычно привлекали. Да и вы тоже не тот мужчина, на которого она клюнула бы.

– Да? А какой я?

– Вы совсем не такой. Я говорю о разодетых лондонских снобах с задранными носами, которые перемещаются с вечеринки в клуб, оттуда в игорные заведения, а потом все сначала. А вы – порядочный, трудолюбивый человек. Против этой леди я ничего не имею, но, по-моему, простой доктор никогда еще не был объектом ее внимания, и это можно понять. Но сейчас она смотрит, – он внимательно поглядел на Натана, – а вы ей отвечаете.

– Ты так много узнал за столь короткое время, – заметил Натан.

Хопкинс пожал плечами:

– Опыт большой.

Их разговор прервался из-за шума снаружи, за которым последовал громкий крик, – это была Виктория:

– Что ты делаешь?! Стой!

Натан кинулся к дверям, за ним Хопкинс. Добежав, они оба замерли на месте, наблюдая картину: Гордон и Колин, оба расстроенные, стояли на коленях рядом со смертельно бледной Викторией, схватившейся за подол платья. Все трое уставились на Петунию, которая неподалеку что-то жевала.

Подбежав к перепуганной девушке, Натан схватил ее за плечи и с тревогой спросил:

– Что здесь случилось?

– Твоя тупая коза – вот что! – воскликнул Гордон с омерзением в голосе. – Она не только до полусмерти напугала бедную леди Викторию, но и прогрызла дырку в ее костюме! Это животное опасно, оно ведь могло поранить ее!

Натан бросил взгляд на Петунию. Та вильнула хвостиком и затрусила к загону. Повернувшись обратно к Виктории, он спросил:

– Она ничего вам не сделала?

Виктория отрицательно покачала головой, и он помог ей встать.

– Я прошу прощения, у Петунии ужасная привычка жевать все подряд! Я уверен, что ваш костюм можно починить, а если нет, то мы заменим его.

– Проблема не в костюме, – сказала она, запинаясь, затем испуганно посмотрела на него. – Ваша записка.

– А что такое?

– Ваша коза ее только что съела.

Глава 10

Современная женщина не должна упускать возможности увидеть лучший образец для подражания в лице мужчины. Особенно когда он... немного не одет. Если это случилось, то нельзя дать скромности помешать важному моменту в жизни. Надо взять от этого все и ждать, что случится дальше.