Не шутите с ведьмой!
Шрифт:
– Это Морган, – говорит Оуэн, когда он подходит к нам. – Она новенькая. И ты очень радушно её принял, огрев мячом по голове.
– Прости, – равнодушно бросает мне Феликс. Тут он замечает мой рюкзак, и на его лице появляется усмешка. – Стильная сумка.
– Она из Маннингтри, – говорю я, не придумав ничего получше.
Где-то в районе моего плеча громко вздыхает Мерлин.
– Ясно… – озадаченно произносит Феликс. – Я не в курсе, что это такое. Какая-то фирма?
– Нет, это… эм… такой город. В Эссексе.
Я отчаянно
– Итак, – начинаю я, – ты здесь учишься?
– Ну да, – медленно отвечает Феликс. – Именно поэтому я здесь. В школе.
Ненавижу свой мозг.
Феликс поворачивается к Оуэну и выразительно изгибает бровь, как будто хочет спросить: «Она недалёкая?» Но его приятеля, кажется, так забавляет вся эта ситуация, что он игнорирует недвусмысленные сигналы друга.
– Точно! Могла сама догадаться, – невнятно мямлю я.
– Привет, ребята!
К моей великой радости, к нам подходит девочка и спасает меня от продолжения этого неловкого разговора.
По тому как запросто она держится с мальчиками, я делаю вывод, что она примерно нашего возраста, хотя выглядит гораздо старше. Она высокая и стройная, с вьющимися тёмными волосами и большими глазами, обрамлёнными густо накрашенными ресницами.
Однажды я пыталась накрасить глаза тушью, не используя при этом магию. Пока я возилась у зеркала, Мерлин сидел в пустой ванной в обличье опоссума, всем видом выражая презрение к моей затее. А когда я наконец повернулась к нему, он издал истошный вопль и сказал:
– Мне на секунду показалось, что у тебя пауки на глазах! Но теперь я вижу, что ты просто экспериментируешь с макияжем. Прости, продолжай.
Тот факт, что эта девочка смогла идеально накраситься без всякой магии, вызывает у меня оторопь.
– Это Морган, она новенькая, – говорит Феликс, а потом поворачивается ко мне с хитрой улыбкой. – Айрис тоже здесь учится. Поэтому она стоит рядом с нами. В школе.
Айрис явно озадачена, она уже открывает рот, чтобы что-то спросить, но вдруг замирает, глядя в область моего плеча. Её глаза расширяются от ужаса.
– Что… это… там?! – спрашивает она, указывая на меня дрожащим пальцем.
– А-а-а-а! – кричит Феликс, отшатываясь от меня, а Айрис прячется за его спиной.
Все в коридоре бросают свои дела и замолкают, чтобы посмотреть, в чём дело.
– Слушай, Морган, – медленно произносит Оуэн, застыв на месте и ошарашенно глядя на моё плечо, – не паникуй, но… ты пауков не боишься?
О нет. Этого не может быть. Он не может так со мной поступить. Он точно не может так поступить со мной в первый же учебный день!
– Потому что… – продолжает Оуэн самым спокойным голосом, на который способен, – мне… э… мне кажется, что у тебя один на
– Это тарантул! – кричит Айрис.
В коридоре поднимается настоящий хаос. Школьники с криками разбегаются в разные стороны, пытаясь найти укрытие. Наблюдая за паникой, я слышу тихий голос Мерлина:
– Ну, привет, ребятки!
Я успокаивающе поднимаю руки.
– Всё нормально, ребята! Ничего страшного! Без паники!
– На тебе тарантул сидит! – кричит Феликс, на тот случай, если на этой планете остался хоть один человек, который этого не слышал.
– Я знаю! Знаю! Но не бойтесь, это… эм… мой домашний тарантул. Питомец такой. Так что ничего страшного.
Я натужно улыбаюсь, а напротив меня озадаченно моргает целое море глаз. Никто не произносит ни слова.
– Даже не знаю, как он выбрался из своего террариума, – говорю я с фальшивым смешком. – Иди сюда… безобразник.
Я тянусь за Мерлином, но он прячется под воротником, а потом сбегает вниз по рукаву. Все в коридоре ахают.
– Он под твоей одеждой, – сдавленно пищит Айрис. – Кошмар!
– Знаете, – со вздохом произношу я, – мне давно пора в кабинет директора. Туда я и пойду.
Оуэн медленно поднимает руку и указывает на дверь дальше по коридору.
– Там лестница, тебе на второй этаж. Его кабинет первый справа.
– Отлично. Спасибо. И можете не волноваться, я унесу своего… домашнего тарантула с собой. Он никуда не сбежит… из моего рукава. Ладно, всем хорошего первого дня четверти! Как здорово быть здесь!
Толпа разделяется, открывая мне путь. Пока я плетусь по коридору, некоторые из школьников отскакивают в стороны и драматично жмутся к стенам.
Я открываю дверь, попадаю на лестничный пролёт, падаю на ступеньки и закрываю голову руками, жалея, что не могу щёлкнуть пальцами и раз и навсегда исчезнуть с этой планеты.
– Знаешь, многие считают, – говорит Мерлин самым гадким тоном, на который способен, – что нужно сразу громко о себе заявить.
Глава 6
– Не понимаю, чем ты так недовольна, – вздыхает Мерлин, пока я поднимаюсь по лестнице. – Лично мне всё это кажется очень забавным. Я практически уверен, что как минимум один ребёнок так перепугался, что обмочил штаны. Я точно видел мокрое пятно.
– Во-первых, это гадко. Во-вторых, прошу, просто замолчи и больше не высовывайся, – шиплю я на него. – Я здесь и получаса не пробыла, а ты уже всё испортил. Ты хоть понимаешь, как это для меня важно?
– Знаешь, если бы у тебя была хоть капелька чувства юмора, ты бы посмеялась вместе со мной и помогла бы придумать, как ещё напугать этих детишек. – Он хихикает. – Только подумай, какой цирк тут можно устроить!
– Мерлин, – строго говорю я, останавливаясь перед дверью с табличкой «Кабинет директора», – я не хочу мучить этих детей, я хочу с ними дружить!