Не Шекспир
Шрифт:
– Спасибо тебе, родной мой…
Алексей замер, обнимая обмякшую фигуру Варвары. Перепады настроения говорили о том, что она ужасно устала и от постоянных нагрузок, и от суеты вокруг Василисы. Нет, он не должен принимать минутную слабость за что-то большее. Она напугана. Она хочет поддержки. Может ли он быть ей опорой? Мгновенно перед глазами пронеслась его прошлая семейная жизнь. Измена жены. Сын, которого он редко видит. Измена. Вот что мешает ему поверить Варваре. Впрочем, она ведь не признаётся ему в чувствах. Как и он. Они оба в такие моменты душевной близости будто ставят вокруг себя толстую
– Да не за что, Варя. Я хочу стать ближе к тебе, ты ведь это знаешь, правда?
– Да, правда, – согласилась Варвара, успокаиваясь. – Мне так спокойно, правда.
– Слушай, вся эта история мне тоже не нравится, подумай, может, тебе нужна защита? Я не настаиваю, но я могу тут пожить, конечно, меня днём нет дома. Но всё равно. Смотри.
Глава 7.
«Казалось мне, что все плоды земли
С рождения удел сиротский ждет.»
(Вильям Шекспир, «Сонеты»)
Понедельник выдался тяжёлым, но Алексей решил не откладывать дело с опекой. Он попросил соединить его с Оксаной. Предупредил, что подойдет ближе к двенадцати, сообщил, что дело касается Прокопенко.
Оксана, ещё молодая располневшая женщина, сидела перед Алексеем и нервно крутила бумажку в руках. Алексей показал удостоверение Следственного комитета. Оксана испуганно прочитала фамилию и побледнела.
– Покажите дело о ребёнке Варвары Прокопенко.
– Ну, сейчас дело у начальницы, у Александры Семёновны…
– Так сходите за ним, я же Вам говорил, по какому вопросу.
В комнате сидели другие сотрудницы, они тактично опустили глаза, когда Оксана, быстро подскочив, понеслась к начальнице, одновременно сшибая толстые папки со стола. Алексей осмотрелся. Огромные стеллажи с раздувшимися делами до потолка, новые мониторы на столах. Сотрудницы одеты немного старомодно, но при золоте. Сама Оксана производила впечатление тётки, одевающейся в магазине «всё по сто рублей». «Но это не показатель, – подумал Алексей. Если копать под неё по наводке Ангела, нужно проверять недвижимость, машины. Так одеваться она может специально, на работу. Надо бы поискать её страничку в соцсетях». Кабинет начальницы был за стенкой, слов было не слышно, только интонации. Сначала Оксана говорила очень быстро и громко, было понятно, что она напугана. Её истерику прекратил низкий голос начальницы, сначала Алексей даже подумал, что это мужчина. Постепенно голос повышался по тональности, но был по-прежнему спокоен. Дверь соседнего кабинета хлопнула, и послышались грузные шаги. Оксана вернулась с папкой. Алексей стал её листать.
– Можете сформулировать основные претензии к Прокопенко?
– Видите, она оставила ребёнка на час с соседкой, старушке самой могло стать плохо в любой момент. А это уже угроза жизни и здоровью ребёнка. Мало того, у неё нет источника дохода, значит, её кормят родители или кто-то
– Погодите, погодите. Каким образом вы определили, что она вышла из дома? Вы за ней следили, что ли?
– Нам поступил сигнал. Сигнал не анонимный. Так что мы пошли проверять. Всё по закону, у нас абсолютно всё по закону.
Начальница дала подчинённой правильную установку. Надо бы сбить немного её уверенность.
– Хорошо. Собственно, это был первый вопрос, второй вопрос у меня касается предыдущего запроса, помните, про Ясю Сухареву? Ах, да, ответ-то мне ваша начальница писала.
– Я в теме вопроса, потому что составляла эту справку я. Девочка была отдана в приёмную семью, ранее было заявление, вот, – Оксана ловко вытащила из груды папок нужную и сразу же выдернула заявление семьи Гасановых, будто была подготовлена.
– Как быстро, прямо почти как достать информацию из программы. Так… понятно. Расскажите, какой порядок передачи детей в приёмную семью?
– Порядок такой. Приёмные родители, потенциальные, пишут заявление. Указывают предпочтения. Далее приносят справки, о своих жилищных условиях, зарплате, от психиатра и так далее.
– Понятно. Покажите мне справку, к примеру, на Марию Гасанову.
– Пожалуйста.
– Ага. То есть, психически здорова, наркотиков не употребляет. Отлично. Мне нужна копия. Да, на самого Марата Николаевича. Вопрос, как вы проверяете условия проживания, после того, как дети туда уже направлены?
– Мы выезжаем туда. Вот пожалуйста протоколы обследования условий, протоколы бесед с детьми.
– Сейчас в этой семье проживают ещё два мальчика, верно?
– Да, им по 10 лет. Одного мальчика зовут Рома, другого Ростислав.
– Отлично. Я вижу, что на выездных проверках везде стоит Ваша фамилия, верно?
– Да, верно. Обычно мы как специалисты ведём детей, начиная от первого дня. И проверки сами проводим. Хотя так получается, что большая часть проверок лежит на мне. Проверки плановые с нашей стороны.
– Приёмных родителей ставят в известность, что вы придёте с проверкой?
– Конечно, примерно за день. Ну, вот это посёлок Ручьи, мы же мне можем туда просто так попасть. Обычно Марат Николаевич даже предоставляет нам машину.
– Удивительно. Какая любезность.
– У Вас есть ещё вопросы? Просто у меня ещё много работы.
– Нет, вопросов нет, это я скопирую, всё дело по Гасановым просьба направить нам. В рамках уголовного дела.
– Какого уголовного дела? – Оксана привстала с кресла.
– Пока в интересах следствия подробности не разглашаются. До свидания.
После того, как Алексей вышел из здания, он позвонил Костяну с просьбой взять телефон Оксаны на прослушку. Пока он шёл до офиса, Костян уже сообщил ему информацию, что Оксана пыталась позвонить Гасановой, затем позвонила самому Марату, но он не брал трубку. «Это интересно. То есть, Оксана сразу бежит докладывать, если детьми интересуются».
Глава 8.