Не родные
Шрифт:
— Идиот, — качаю головой. — Ей двадцать.
— Ну ничего такая. Симпатичная, словно куколка.
— Это ТА САМАЯ Вита. Падчерица отца.
— Да? Чёрт, я её не узнал!
Стас присутствовал на похоронах и очень мне во всём помогал. На Виту, наверное, совсем не обращал внимание. Впрочем, я тоже. Она была чужой, непонятной. Плакала всё время и косо в мою сторону смотрела. Чуть позже, будучи под наркотой, высказалась, что меня в смерти матери винит. Будто я знал, приглашая отца с новой женой к себе, что они попадут в аварию.
— Так-так-так… —
Я вдавливаю ногу в педаль газа, набираю скорость. Увлекаюсь сильно. Где-то впереди едут три человека, и мне во что бы то ни стало хочется их обогнать.
Одного опережаю, потому что тот погряз в болотной жиже. Второго — на полдороги к финишу. Впереди маячит красный флажок, мы с Пашкой, третьим и теперь единственным противником, не сдаём позиции и проезжаем по неглубокой реке. Вся одноразовая одежда испачкана, шлем покрыт брызгами, поэтому почти ничего не видно.
Внутри закипает бешеный адреналин, быстрым потоком разносясь по венам. От Пашки удаётся оторваться в последние секунды. Я срываю флажок, ощущая эйфорию от собственной победы. Вскоре подъезжают остальные ребята. Призом оказывается деревянный бочонок пива.
Назад мы возвращаемся уже не спеша. Впереди маячит команда девчонок. Такое ощущение, что они не ездили никуда. Замечаю, как в мою сторону бежит Лёля. Глаза большие, испуганные. Смотрит прямо на меня.
В грудной клетке простреливает, я чую, что-то, сука, случилось. Ищу взглядом Виту, но почему-то не нахожу.
— Кирилл, Кирилл! — судорожно хватая ртом воздух, выкрикивает Лёля. — Вита неожиданно решила сменить маршрут и за вами поехала! Пока мы опомнились и поняли, что к чему, она потерялась из виду.
Глава 33
Я набираю номер Виты, но связь в лесу плохая. Абонент временно недоступен.
Инструктор показывает на карте, куда теоретически могла свернуть Вита. Все присутствующие на нервах, мужики решают разделиться.
Я вновь сажусь на квадроцикл и еду по той самой дороге, только сворачиваю раньше — на первом повороте. Твою мать, Вита. Куда тебя понесло? Внутри совсем нет злости или раздражения. Просто непонимание ситуации, тупое отчаяние. Зачем за нами поехала? Для чего? И где теперь её искать? Она ведь совсем этот лес не знает.
Сделав круг, встречаюсь со Стасом. Он пожимает плечами, смотрит виновато. Не нашёл. Я тоже.
Сворачиваю в противоположную сторону, ненадолго погрязаю в липкой, вязкой жиже. Минуты идут бесконечно долго, и это здорово бьёт по нервам. Жалею, что вообще её с собой взял. Лучше бы сидела дома и училась.
Спустя полчаса мы с мужиками встречаемся в начальной точке маршрута. Виту никто не видел, следы квадроциклов почти по всему лесу, и хрен разберёшь, кому именно они принадлежат. В голове творится полнейший бардак! Хочется мысленно послать Вите импульсы, чтобы не паниковала. Едва представляю её испуганную посреди леса, меня переклинивает. Хочется обнять, утешить, сделать так, чтобы была рядом.
— Что
— Да ничего особенного не говорят. Инструктор утверждает, что на минуту отвлёкся, а её уже нет. Шустрая девчонка.
— Да уж, шустрая.
Стас достаёт сигарету, одну протягивает мне. Я двадцать лет как бросил, совсем не тянуло, а сейчас вдруг дико захотелось, аж зубы сводит. Закуриваю, делаю глубокую затяжку, ощущая, как лёгкие наполняются дымом. Легче, конечно же, не становится, это пустая трата времени.
Дотянув до фильтра, бросаю окурок под ноги и втаптываю его в землю резиновыми ботинками. Нужно ехать — не дай бог дотянуть до того момента, когда темнеть начнёт. Ночи сейчас холодные, у Виты нет ни еды, ни воды. И тёплой одежды нет, лишь тонкая куртка. Блядь. Как я мог это допустить?
— Тебя гости ждут, иди к ним, — бросаю Стасу, сев на квадроцикл. — Инструкторы со мной прокатятся, если нужна будет подмога, я знаю, куда звонить.
— Ты чё, Кир? — обиженно возмущается брат. — Своих в беде не бросаем. Давай я влево, а ты вправо.
Я еду куда глаза глядят. Дорога новая, сухая, под колёсами хрустят ветки. Ветер усиливается, а на небе собираются тучи. Этого только не хватало. Прогнозы метеорологов обещали солнечную погоду, а сейчас будто все разом сговорились.
Выехав на небольшую горку, спускаюсь вниз, поддав газу. Деревья здесь стоят близко друг к другу, поэтому видимость не слишком хорошая. Я притормаживаю и, набрав в лёгкие побольше воздуха, зову Виту. В ответ тишина, но я продолжаю путь.
Через сто метров сворачиваю к дубовому лесу и вижу… твою мать, я вижу следы от колёс. Меня потряхивает от нетерпения. Я убеждённый атеист, но сейчас мысленно молюсь, чтобы эти следы не принадлежали кому-то из мужиков.
Громко выкрикнув имя Виты, еду дальше. Когда впереди начинает маячить знакомый силуэт, не верю собственным глазам. Увеличиваю скорость, щурюсь. Она… Наконец-то она! Без квадроцикла, бежит в мою сторону со всех ног. Я едва притормозить успеваю. Спрыгиваю на землю, распахиваю объятия и крепко её к себе прижимаю. Вита всхлипывает и первое время не может сказать ни слова.
— Я думала… боже, я думала, что ты никогда меня не найдёшь!
— Чтобы ни шагу от меня больше! Поняла? Ни шагу.
Она кивает, трётся лицом о мою куртку.
— Поняла, Кирилл. Я всё поняла.
Замечаю впереди Стаса и машу ему, дескать, отбой. Он качает головой и удаляется прочь, дав нам время побыть наедине.
Вита отстраняется, смотрит мне в глаза. Заплаканная, испуганная, дрожит как пугливый заяц. Ну как бы я её не нашёл? Нашел бы, конечно. Из-под земли бы достал.
— Я потеряла карту, представляешь? А потом квадроцикл заглох и…
На симпатичном личике вновь выступают слёзы. Я осторожно вытираю их пальцами и прошу Виту успокоиться. Она делает глубокий вдох, затем выдох. Её сердце так громко бьётся, что даже мне слышно.