Не родные

Джокер Ольга

— У меня есть зефир и печенье. Будешь?

— Не откажусь.

— Не подумай, что мне жалко, — улыбается Назар. — Просто многих девушек это обижает. Типа «Как ты можешь, я же на диете! Хочешь, чтобы я стала толстой?».

— Нет, я не сижу на диете, — отвечаю, мотая головой. — Уже не сижу.

В средней школе, когда я чётко осознала, что многим крупнее девочек-одногодок, пыталась ограничивать себя в сладком, а также не употребляла жирное и копчёное, но это не давало никакого результата. Возможно, нужно было обследоваться в городе,

но у мамы в тот период не было времени и возможностей. Отец тяжело болел и мучился, она только и успевала разрываться между работой, мной и мужем. Лишний вес не представлял смертельной угрозы, поэтому я отпустила ситуацию и надеялась на чудо.

Когда умер отец, это не стало неожиданностью, но страдала я при этом сильно. В организме произошёл какой-то сбой на нервной почве, и вес стал стремительно идти вниз. Тогда мать всполошилась и отвезла меня в город, где её утешили. Так бывает, я абсолютно здорова. Порой в человеческом организме могут случаться необъяснимые вещи.

— Тебе нечего сидеть на диетах, — усмехается Назар. — Бомбовая фигура. Я люблю, когда девушка тонкая и хрупкая. Не понимаю моду на огромные сиськи и задницы.

Поддакиваю и радуюсь тому, что одногруппник совершенно не в курсе, каким было моё прошлое. Вспоминать об этом стыдно, я бы ему не понравилась. Назар наверняка смотрел бы на меня ошарашенным взглядом, если бы увидел старые фотки.

Чуть позже он садится напротив и широко улыбается. Болотов симпатичный, даже очень. Светлые волосы до ушей, небесно-голубые глаза, белоснежная ровная улыбка и ямочки на щеках. Если вспомнить рассказы подруг, каким был их первый раз, можно сказать, что мне ещё повезло.

Маша лишилась невинности на школьной тусовке в трёхкомнатной квартире. Поначалу им с парнем казалось, что они одни, но затем гора курток пошевелилась и пьяный одноклассник, который временно отсыпался, встал с дивана. Он потом всем в деталях рассказал о произошедшем. И никто не смог защитить подругу от насмешек.

У Ани первый раз случился в романтической и красивой обстановке. Шампанское, свечи, шёлковые простыни. Правда, через два дня после случившегося, когда подруга успела по уши влюбиться, оказалось, что её возлюбленный давно женат и воспитывает детишек. Такого поворота Аня точно не ожидала. Она была разбита и долго приходила в себя.

Поэтому Назар и обстановка вокруг — далеко не самое худшее, что может быть.

— Как твоя нога? — интересуюсь у Болотова, когда он садится напротив.

— Лучше, но все равно устаю, когда много хожу.

— Ты не ходи много! Береги себя.

— Вита, скажу откровенно: мне безумно приятна твоя забота.

Назар накрывает мою руку своей ладонью, сжимает и проверяет, согрелась ли я. Да, после горячего чая стало куда лучше, больше не дрожу.

— Хочешь посмотреть дом? Пиццу вот-вот привезут.

Я киваю, встаю с места. Несмотря на протесты Назара, мою грязную посуду и следую за ним. Мы рассматриваем весь первый этаж, затем поднимаемся на

второй. Размеры дома впечатляют. Последнее место, куда заводит меня Назар, — кабинет его отца. Тёмная мебель и стены, напольные механические часы и огромная картина с изображением бушующего моря и кораблей, которая висит в самом центре, над рабочим столом.

— Нравится? — спрашивает Назар.

— Да. Я никогда не была на море, но обожаю любоваться им на фотографиях, видео или картинах.

— Ого! Правда, что ли? Ни разу не была на море?

— Как-то не доводилось, но я надеюсь, что в ближайшее время получится это исправить.

— Уверен, что получится! Мы следующим летом вместе с друзьями собираемся по Крыму проехаться. Если захочешь — с удовольствием тебя возьмём.

— До лета ещё далеко, — улыбаюсь я. — Но спасибо за предложение.

Назар кивает, делает свет в отцовском кабинете ярче и подходит к картине. Что-то нажимает или вращает, и я слышу щелчок. Картина отодвигается в сторону, открывая взору массивную железную ячейку с кодовым замком, которая спрятана в стене.

— А здесь лежат все сокровища семейства Болотовых, — произносит Назар. — Вот только мне ничего и никогда не перепадает!

— П-почему? — удивлённо спрашиваю, глядя на то, как он наугад нажимает на кнопки. И всё тщетно.

Меня пугают большие деньги. Например, сейчас я всего лишь представляю, сколько может лежать в сейфе, а пульс тут же начинает частить.

«Большие деньги — большие проблемы» — так говорила моя мама.

— Потому что отец ограничивает меня со школы. Во всём! Я, по его мнению, проблемный, ленивый и несерьёзный. Деньги выдаются строго — ни больше, ни меньше. После трат я обязан предоставить отчёт. Представляешь, в сейфе лежат миллионы, а он жалеет на единственного сына!

— Представляю, это, должно быть, обидно, — спешно произношу я, желая поскорее отсюда уйти. — Кстати, а какое кино ты выбрал?

Мы с Назаром выходим из кабинета его отца и направляемся в спальню. Я выдыхаю. Атмосфера там была неприятной и давящей. Я ведь не за этим сюда приехала, а для того чтобы расслабиться и не думать о плохом.

На широкой плазме светится заставка мелодрамы, на журнальном столике стоят попкорн и кола. Действительно, будто в кинозале.

— О, кажется, пицца приехала, — сообщает Назар, после того как звонят во входную дверь. — Скоро вернусь.

Оглянувшись по сторонам, складываю руки на коленях. Волнуюсь сильно. Мы оба понимаем, зачем я здесь, вот только, кажется, я до сих пор не определилась, правильно ли поступаю. Все важные решения за меня всегда принимала мама. Насколько же проще было жить… Без неё я будто на несколько лет выросла.

Достаю телефон, гипнотизирую его. Ни одного звоночка или сообщения. Почему Самсонов даже не спрашивает, как мои дела? Вдруг меня обидели? Изнасиловали? В разговорах с Назаром я только и делала, что думала о Кирилле. Сегодняшняя встреча выбила из колеи.