Не родись красивой...

Уэллс Робин

– Спасибо. – Собственный голос показался ему чужим, хриплым. – Я хорошо заплачу вам за труды.

– Мы обсудим это позже. А сейчас лечитесь и не сомневайтесь, что Никки в хороших руках.

В ее словах звучало не хвастовство, а простая констатация факта. И Джейка, как ни странно, это убедило.

– А как быть с фермой? – спросила она.

Ферма. Мысли Джейка были словно закутаны в вату – плотную, мягкую, бесформенную. Он ухватился за одну и сумел выудить ее наружу.

– Сегодня утром… я нанял двух работников. Их имена и адреса у меня в кармане. Позвоните им, если возможно, попросите пару дней поработать на свои страх и риск. Они раньше работали

у старика Мэрфи, так что хорошо знакомы с хозяйством.

– Позвоню обязательно. – Ее серые глаза стали задумчивыми. – Но знаете, лучше для Никки, если я пока поживу у вас, а не она у меня. Все-таки она будет у себя дома Джейк снова хотел кивнуть, но вовремя удержался.

– Поступайте, как считаете нужным. В доме страшный беспорядок, но в комнате Никки есть все необходимое.

Доктор оценивающе взглянул на Сару.

– Если вы уговорите эту юную леди остаться у вас еще недельки на две после того, как выпишетесь из больницы, то убьете разом двух зайцев, заметил он. – Вам нужен человек, который будет готовить вам и поможет встать на ноги.

Настала очередь Сары заколебаться. Одно дело – заботиться о ребенке, и совсем другое – ухаживать за взрослым мужчиной. Тем более за мужчиной, который так странно действовал на нее – заставлял рисовать в воображении безумные картины, испытывать и жар, и холод, и трепет одновременно. «Но ему не на кого больше рассчитывать», – подумала Сара с острой жалостью. А она понимала, что это означает – не иметь друзей, чувствовать себя одиноким и потерянным. Она сама испытала это, когда училась в колледже и пребывала в состоянии безысходной застенчивости.

Она и сейчас испытывала то же самое, кроме тех часов, когда работала в школе, – с тех самых пор, как умерла бабушка. Разумеется, она поможет этому человеку. Он нуждается в помощи, а Сара не способна оставить человека в беде. И что плохого может случиться? Ведь больной мужчина беспомощен, как ребенок.

Сара посмотрела на него, и во рту у нее внезапно пересохло. Джейк Мастерс вовсе не выглядел беспомощным, напротив, он казался сильным, полным жизненной энергии и… опасным.

«Чепуха, – упрекнула себя Сара. – Вот если бы ты интересовала его, тогда другое дело. Но с таким же успехом ты можешь рассчитывать получить титул Мисс Америки. Мужчины с внешностью Джейка Мастерса интересуются шикарными, изысканными женщинами, это так же естественно, как для Никки тянуться к коробке с конфетами. И довольно глупостей. Ты сама предложила позаботиться о Никки, а самое лучшее, что можно сделать для Никки, – побыстрее поставить на ноги ее отца. Совсем недавно ты искала себе какое-нибудь полезное занятие. А Дебора уговаривает тебя взять отпуск. И ты не делаешь этого только потому, что боишься массы свободного времени, которое неизвестно куда девать. Летом количество детей, посещающих школу, гораздо меньше, легко можно освободиться на две недели, а потом, если Джейк не успеет окончательно поправиться, какое-то время ты станешь заниматься с детьми неполный день».

– Я работаю по свободному графику, – проговорила она. – И рада буду помочь вам, чем только сумею.

И, пытаясь побороть сомнения, шевельнувшиеся где-то под ложечкой, добавила про себя, что это будет достойный поступок. Если бы она оказалась на его месте, она очень хотела бы, чтобы кто-то сделал для нее то же самое.

Главное – она помогает девочке. И ее решение никак не связано с той внутренней дрожью, которая охватывала ее всякий раз, как Джейк Мастерс обращал на нее взгляд своих темно-карих, цвета кофе, глаз…

Глава 2

– Папочка,

можно мне прокатиться в твоем кресле?

Джейк нежно посмотрел на дочку, которая подпрыгивала на пружинистом матрасе его больничной койки.

– По мне, котенок, ты можешь ехать в нем одна. Не знаю, зачем вообще приволокли сюда эту дурацкую штуковину.

– Таков порядок, мистер Мастерс, – ответила дородная сиделка, незадолго до этого вкатившая кресло в палату. – Всех выписавшихся пациентов отвозят к выходу на каталке. Кроме того, вам нелегко будет добраться до двери с вашей ногой.

Джейк поднялся с кровати и тут же ухватился за металлическую перекладину.

Икру у него словно сдавило тисками, плечо ныло, голова болела при каждом движении. Каталка, по-видимому, вовсе не будет лишней. Хотя прошло уже три дня, передвигаться самостоятельно Джейку все еще было тяжело Но все равно чертовски здорово наконец встать и одеться. Он скорее согласился бы проскакать на неоседланной лошади в белье из наждачной бумаги, чем еще день провести закутанным в смехотворный лоскут, который они называют больничным халатом.

Он перевел взгляд на Сару, сидевшую на стуле в уголке маленькой палаты.

Очень предусмотрительно было с ее стороны захватить ему из дому одежду. Но за последние три дня она предусмотрела многое – привезла ему бритвенные принадлежности, получила почту, снабдила его свежими газетами.

И все это время она заботилась о Никки. Каждый день она привозила ее с собой в больницу, и Джейка приятно поразила ее спокойная манера общения с девочкой. Ему показалось интересным, как она сумела превратить происшедшее в полезный урок для Никки и терпеливо отвечала на ее многочисленные вопросы, объясняя, как работают врачи. Благодаря Саре Никки считала пребывание отца в больнице увлекательным приключением, а вовсе не трагедией. Этим Сара сняла тяжелый камень с его души. Он волновался, как перенесет дочка разлуку, но, судя по веселому, оживленному настроению, Никки справлялась с ней куда лучше, чем он сам.

Сиделка подвела его к креслу и взглянула на Никки, которая соскочила с постели и приготовилась взобраться на колени отцу, как только он усядется.

– Боюсь, что по правилам вам придется ехать одному, мистер Мастерс.

Девочке лучше пойти сзади вместе с вашей женой.

«С женой»? Это слово поразило Джейка, словно пощечина. Он замер рядом с креслом.

– У меня нет жены.

– О, простите, я подумала… – Сиделка перевела взгляд с Джейка на Сару и обратно. – Простите.

Джейк смиренно опустился в кресло и отважился поднять взгляд на Сару.

Вот черт! На нее его слова подействовали еще хуже – лицо покраснело как помидор, пальцы нервно теребили ремешок сумочки.

– Мисс Сара не моя мама, – выступила вперед Никки. – Мама уже на небе.

Мисс Сара моя учительница, она дружит с папочкой. И она будет жить с нами, да, папочка?

– Да, – откликнулся Джейк, стараясь придать голосу беспечность. Он набрался духу и опять взглянул на Сару – проверить, как она отнеслась к заявлению Никки.

Сара смотрела на Никки, ее пепельные волосы упали ей на лицо, скрывая его выражение. Но Джейк заметил, что шея над белой хлопчатобумажной блузкой стала ярко-алой. И от этого зрелища что-то в груди его словно оттаяло. Он и не помнил, когда в последний раз видел, как краснеют взрослые. Он даже не знал, что взрослые женщины способны краснеть. Большинство из тех, что попадались ему на пути, вообще были начисто лишены стыдливости.