(не) Обручённые
Шрифт:
Положив руки мне на талию, он прижал меня к себе и повлёк куда-то назад. Хрипло прошептал в ухо:
– Есть один предмет мебели в моих старых покоях, за сохранность которого я переживаю больше всего… не терпится осмотреть!
– Если ты про кровать, - промурлыкала я. – То с ней всё в порядке, я же тебе рассказывала, что спала в ней! Такая огромная, что я чуть не потерялась…
– Сегодня ночью она тебе огромной не покажется, - пообещал жених, и я мгновенно зажглась вся, до кончиков пальцев на ногах.
– На мой взгляд, в самый раз.
Я вывернулась юркой змейкой
– Но имей в виду – эту кровать мы всё равно будем менять! – заявила я, прищурившись.
– Это почему ещё? – удивился Бастиан. А сам тем временем прижал меня к себе понадёжней, оторвал мои ноги от земли и под шумок потащил к месту назначения.
– А потому, что ты там кувыркался со своими многочисленными фаворитками – учти, я тут все слухи о тебе собрала, обо всём в курсе! И про твоих шлюшек-колдуний тоже! Так что…
– Но, Мэг! В этой кровати я спал один, - проникновенно зашептал Бастиан, заглядывая мне в глаза с невинным видом. – В моё личное логово даже слугам без разрешения входить не дозволялось! Для развлечений со шлюшками у меня было полно других мест.
Я задохнулась от возмущения и собиралась было высказать ему всё, что думаю…
Но тут рот мне залепили поцелуем, и в общем и целом скандал как-то у нас не задался. И к утру я готова была согласиться с Бастианом – не такая уж и большая кровать, как мне показалось когда-то.
В самый раз.
Пусть уж, так и быть, остаётся.
16.2
С первого же дня нашего прибытия по городу лесным пожаром пронесся слух, что Король-без-Короны вернулся.
И в старый дворец потянулись гости.
Первым, выждав какое-то время из вежливости, снова заявился наместник Феррен. Я поняла так, что этот грузный мужчина лет шестидесяти с густой чёрной бородой, в которой тут и там светились серебряные пряди, Бастиану приходится каким-то дальним родственником, седьмая вода на киселе. Троюродный дядя, или что-то в этом духе. И после заточения Короля-без-Короны ему навязали наместничество и Белый меч Юга – символ власти в Полуденном крыле.
К этому мечу взгляд Бастиана был неотрывно прикован с того самого момента, как Феррен расположился в его кабинете в услужливо выдвинутом массивном кресле, в которое, правда, едва поместился.
Я без слов понимала, что означает этот взгляд. Меч передавался в роду королей Полудня от отца к сыну много веков подряд. Он был его по праву! Но сейчас помилованному узнику, непонятно на каких основаниях проживающему в своём старом дворце, оставалось лишь смотреть на этот символ своего былого величия. Хищный массивный клинок, кое-как прицепленный на поясе толстобрюхого Феррена, казался там предметом абсолютно инородным. Он словно просился в руку настоящего хозяина…
Бастиан спрятал сжатые кулаки под стол и с видимым усилием оторвал взгляд от меча, переведя его на дядюшку. Тот, отирая пот со лба тончайшим батистовым платком с золотой вышивкой, вот уже битый час плакался нам на жизнь.
– …устал я, племянничек! Всем от меня чего-то нужно. Поесть нормально на дают. По утрам ни свет
Он сделал паузу, как будто ждал ответа от Бастиана. Но тот промолчал. Феррен сокрушённо вздохнул и продолжил.
– Старый я уже, мне бы на отдых, а заменить некем… Совет городской всё время в ссорах и склоках, в казне Полуденного края дыра размером с пропасть, я лично из собственных средств зарплату городской страже плачу! Разорюсь скоро совсем, один убыток мне от этого города… Жена ноет, что хочет в столицу, где развлечений побольше.
Интересно, этот поток жалоб иссякнет когда-нибудь? Или Феррен к чему-то клонит?
Я подлила ещё вина.
Он отказался. Вздохнул и, не с первой попытки, правда, выбрался из кресла.
Подошёл к письменному столу, за которым сидел Бастиан… и протянул ему меч.
Я чуть не выронила кувшин из рук. Бастиан смотрел на оружие потемневшим взглядом, но рук из-под стола не поднимал.
– Не моё это! И никогда не было. Тянет к земле, сил уже нет таскать. Заберёшь?
На скулах Бастиана заходили желваки. Он долго смотрел на меч. Феррен терпеливо ждал ответа.
– Нет.
– Но почему?!
Бастиан посмотрел куда-то мимо Феррена.
– Я был осуждён по приговору короля Дункана Роверта. Помилование не означает для меня возвращения прав. В том числе на престол Полуденного края. В том числе на этот меч. Так что… ты и без меня тут справляешься, дядя.
– Справляюсь паршиво, - вздохнул Феррен.
Честно говоря, памятуя свои дни пребывания в Саутвинге, не могла с ним не согласиться. Но вмешиваться не хотелось. Это решение, которое Бастиан должен принять сам. Дункан и правда не сказал нам до сих пор ничего определенного о том, в каком статусе выпускает Бастиана на свободу, и даже указ о помиловании еще не показывал. А у нас с Басом были пока вещи поважнее, чем выяснять юридические тонкости.
Феррену видимо очень уж не хотелось продолжать тянуть воз управления Саутвингом. Он предпринял ещё одну попытку.
– Себастиан, этот город умирает! Ему жизненно необходима молодая кровь! Единственное, что спасает жителей от нищеты, это возможность уехать отсюда в другие части королевства. Пусть это и обескровливает Полуденное крыло, но хотя бы даёт людям надежду. И ничего бы этого не было, если бы не пали разделяющие Крылья границы.
Его голос вдруг стал неожиданно серьёзным. И я поняла, что Феррен не так прост, как хочет казаться.
В конце концов, они с Бастианом – одна кровь.
– Так что ты должен знать, что мы никогда не забудем, благодаря кому пали границы и чья была идея. – Он склонился ближе, опершись на стол.
– Есть люди, которые тебя никогда не забывали. И если б ты только захотел, узурпатор…
Бастиан резко встал, со скрипом отодвинув стул.
– Я верен королю Дункану Роверту. Лорды избрали его, и я тоже принёс вассальную клятву в обмен на свободу. Так что впредь больше не приходи ко мне с подобными предложениями! Я жив, и у меня теперь есть семья. Большего… - он запнулся. – Большего мне не надо.