Не оборачивайся
Шрифт:
— Потому что эксперименты ставятся на людях, — сказал Питер.
— Совершенно верно. — Коди указал на стопку листов, которую положил справа от себя. — Здесь собраны «абстрактные» данные. А эти люди — он указал на стопку, лежавшую у его левого бедра, — прекрасно знают, что они делают и с кем работают. Тут записи врачей, которые фиксируют основные показатели состояния организма.
— Так что же они со мной сделали? — нетерпеливо спросила Ноа.
Питер ее прекрасно понимал. Какое значение имеет тот факт, что кто-то не знал об истинных целях «Проекта
— А здесь все немного усложняется. — Несмотря на усталость, в голосе Коди появилось волнение. — Складывается впечатление, что они сосредоточились на эндокринной системе, в чем нет ничего удивительного. Почти все исследования ЧУИМ делались в этой области.
— А я думала, что болезнь пошла от оленей. Как коровье бешенство, — заметила Ноа.
Коди покачал головой.
— Эта теория признана неверной. Симптомы похожи на болезнь хронического истощения, которой обычно подвержены олени и лоси. Однако она вызывается нарушением содержания белков приона. [41] В настоящее время однозначно установлено, что ЧУИМ не связана с прионами.
41
Вирусоподобный агент, вызывающий неизлечимые заболевания нервной системы.
Ноа бросила на него недоуменный взгляд.
— Не имеет значения, — продолжал Коди. — Сейчас большинство ученых считает, что ЧУИМ каким-то образом воздействует на эндокринную систему, которая состоит из желез, выделяющих гормоны в кровь для регуляции всех процессов.
— Те самые железы, которые заметно активизируются, когда ребенок достигает подросткового возраста, — сказал Питер. Это ему было известно. После смерти Джереми он начал следить за достижениями в области исследования ЧУИМ, хотя прогресс оставался незначительным. — Именно по этой причине болезнь чаще всего поражает подростков.
— Верно, — сказал Коди, посмотрев Питеру в глаза. На мгновение они стали печальными, но это выражение исчезло так быстро, что Ноа едва успела его заметить. — Из того, что я успел прочитать, даже несмотря на опыты на людях, — тут его голос напрягся, — они до сих пор не узнали ничего нового.
— Но зачем они меня разрезали? — спросила Ноа.
— На самом деле вопрос следует сформулировать иначе: почему они сделали операцию тебе именно в этом месте? — Он провел линию по своей груди, повторив жест, который сделала Ноа.
Питер и Ноа недоуменно переглянулись.
— Вот что я имею в виду, — продолжал Коди. — Большинство исследований было сосредоточено на гипоталамусе, который находится здесь. — Он указал на свой затылок. — Складывается впечатление, что ЧУИМ воздействует именно на него. Гипоталамус отвечает за температуру тела, голод, жажду и тому подобные вещи.
— И за сон? — тихо спросила Ноа.
— Конечно, — ответил Коди, заметно воодушевляясь. — Более того, некоторые доктора полагают, что причины возникновения бессонницы у немолодых людей
— Ты перестала спать? — спросил Питер.
Она пожала плечами и опустила глаза.
— Продолжай, — твердо сказала она.
— Ты уверена? — с сомнением спросил Коди.
— Да.
После некоторых колебаний Коди снова заговорил.
— В этих документах написано, что они начали с экспериментов на гипоталамусе.
— И в чем они выражались?
— Тут все довольно туманно. — Коди потер лоб. — Не забывайте, я изучаю медицину только второй год. Большая часть того, что здесь написано, мне недоступна.
Питер сильно в этом сомневался. Коди был одним из самых способных людей, которых он знал.
— Так что они сделали со мной? — спросила Ноа.
— Тимус. [42] Еще одна часть эндокринной системы. И довольно странная. Долгое время никто не знал, за что она отвечает. Но в шестидесятых годах прошлого века было обнаружено, что она растет до тех пор, пока не начинается пубертатный период; тогда рост прекращается, и она начинает уменьшаться. К тому времени, когда человеку исполняется шестьдесят, тимус меньше, чем при рождении.
42
Вилочковая железа, зобная железа.
— Проклятье! — сказал Питер. — Тебя там кое-чему научили.
— На прошлой неделе я писал тест по этой теме, — признался Коди. — И начал склоняться к изучению эндокринологии, потому что… ну, ты знаешь.
Питер кивнул. После смерти Джереми Коди перешел с юридического на медицинский, в результате чего ему пришлось провести в колледже лишний год. Он решил посвятить жизнь борьбе с недугом, погубившим его лучшего друга.
— Хорошо, они что-то сделали с моим тимусом, поэтому я не могу есть и спать?
Коди выглядел смущенным.
— Тут и начинаются странности. Если бы они что-то сделали с твоим гипоталамусом, то я бы понял. У тебя на голове не осталось шрамов?
Ноа застыла.
— Я не знаю, — медленно проговорила она. — Я не проверяла.
— Хочешь, я посмотрю? — мягко спросил Коди.
Она кивнула и наклонилась к нему. Пока пальцы Коди ощупывали ее голову, он успокаивающе сказал:
— Им бы пришлось сбрить часть волос. — Он удовлетворенно откинулся назад. — Никаких следов нет.
— А к чему приведет воздействие на мой тимус?
Коди пожал плечами.
— Думаю, ни к чему. Сколько тебе лет, семнадцать?
— Шестнадцать, — ответила Ноа.
— Значит, он уже перестал расти.
— А что пишут те, кто не знает подробностей эксперимента? — спросил Питер.
Коди колебался.
— Ну? — резко спросила Ноа.
— Просто… они проводят исследования в различных направлениях. И вся информация закодирована, поэтому я не знаю, какие эксперименты они над тобой проводили.