Не оборачивайся
Шрифт:
— Знаю, знаю, — с усмешкой ответил он. — Мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем, поэтому не готовы для обмена компьютерами…
— Ты прав, — проворчала Ноа. — И ты даже не накормил меня завтраком.
— Эй, я же пытался, — запротестовал он. — Коди ведь распечатал многое из того, что тебе может понадобиться?
— Верно.
Даже отбросив все шутки в сторону, Ноа совсем не хотелось, чтобы кто-то другой прикасался к ее компьютеру. Хакеры помешаны на своих компах — так шеф-повар приносит на работу собственные ножи, и никто не имеет права их трогать. И все же Питер был прав — ему требовалась
— Ладно, — сказала она. — Но пароли я тебе не дам.
— Конечно, нет. — Питер пришел в ужас. — Я не стал бы ими пользоваться, даже если бы они лежали у меня перед носом.
Он улыбнулся, и Ноа улыбнулась в ответ. Она вдруг остро ощутила, как близко они находятся друг к другу. Девушка наклонилась над компьютером, их бедра соприкасались. Она почувствовала, что между ними возникает напряжение; казалось, еще немного, и послышится электрическое гудение. В глазах Питера что-то дрогнуло, и он придвинулся к ней.
— Ноа, я…
— Пойду принесу лэптоп, — перебила его она, делая быстрый шаг назад.
Питер ничего не сказал, но Ноа чувствовала на себе его взгляд, когда выходила из комнаты.
Ощущение получилось необычным. У нее горели уши, сердце отчаянно колотилось в груди, дыхание стало прерывистым. Однако Ноа сомневалась, что это как-то связано с операцией. Нет, происходило нечто совсем другое, и она не была уверена, что ей это нравится.
Правда состояла в том, что она ни разу в жизни не целовалась, — тайна, которую Ноа хранила с особым старанием. Впрочем, нельзя сказать, что не было таких возможностей. В Центре, а также в нескольких приемных семьях ей приходилось давать отпор попыткам ее поцеловать, а иногда случались вещи и похуже. До сих пор ей не хотелось ни с кем целоваться. До настоящего момента, внезапно поняла Ноа.
Она вдруг сообразила, что представляет губы Питера. Они были непривычно пухлыми для юноши и выглядели мягкими, и на секунду Ноа захотелось узнать, какими они окажутся, когда прижмутся к ее губам… Ноа вздрогнула и тряхнула головой, старясь отогнать необычные мысли. «Это же просто смешно!» — подумала она. Ноа пережила стресс, с ней столько всего случилось, а он отнесся к ней по-человечески — вот и все дела.
Девушка подхватила лэптоп и вернулась в спальню, надеясь, что ее щеки уже не пылают так сильно. Питер продолжал смотреть в сторону двери. Когда она вошла, он не отвел глаз, словно чего-то ждал. Ноа без всяких церемоний сунула лэптоп ему в руки.
— Вот, — хрипло сказала она, развернулась на каблуках и выскочила из спальни, не глядя ему в глаза.
Все еще чувствуя себя не в своей тарелке, Ноа подошла к стопкам бумаг, которые вчера вечером Коди аккуратно разложил в углу. Вскоре она услышала, как Питер начал стучать по клавишам в соседней комнате, но ей потребовалось сделать усилие, чтобы обратиться к распечаткам.
«Где-то здесь есть имя ребенка, чей тимус находится у меня в груди», — с тоской подумала Ноа.
Она набралась решимости, сказав себе, что должна отнестись к проблеме так, будто это очередной проект, с которым ей требуется быстро разобраться.
Как только ей удалось преодолеть тошноту, Ноа стало легче. Время пошло быстрее. Питер стучал по клавишам
Всякий раз, когда Ноа проходила мимо двери спальни, направляясь на кухню или в ванную комнату, она бросала взгляд на Питера. Он непрестанно выбивал ритм каблуком по голому полу. Странно, но это успокаивало Ноа, словно стук дождя по оконным стеклам. Впервые после того, как она пришла в себя на операционном столе, девушка смогла немного расслабиться. Наконец она получила возможность не оглядываться через плечо.
— Ты не хочешь есть?
Ноа подняла голову.
— Что?
— Я спросил, хочешь чего-нибудь? — сказал Питер, выходя из спальни и потягиваясь. — Я ужасно проголодался.
Он облизнул губы, и Ноа почувствовала, что снова краснеет. Она наклонила голову, чтобы это скрыть, и повернулась посмотреть на часы. Полдень давно миновал.
— Нет, я еще не голодна, — пробурчала она.
— Ладно, — сказал Питер. — Если передумаешь, то учти — Коди разрешил брать все, что у него есть в холодильнике. Впрочем, особого выбора там нет.
— А когда он вернется? — спросила Ноа, довольная тем, что Питер не заметил возникшего между ними напряжения. А если и заметил, то сделал вид, что ничего не случилось. Что ж, ее это вполне устраивало.
— Думаю, скоро. Его смена в больнице начинается в три, поэтому он забежит сюда и… ну ты понимаешь.
— Да.
«Возьмет у меня кровь, — подумала она. — Будет тыкать в меня иголками».
Питер почесал живот через рубашку.
— Я собираюсь принять душ. Или ты первая?
Ноа не хотелось принимать душ здесь, но зато появится шанс согреться. Наверное, от нее уже пахнет. У нее осталась последняя смена одежды, купленная в «Урбан аутфиттерс», а в раковине она сможет кое-что постирать.
— Да, было бы неплохо.
— Ладно. Коди оставил полотенца на краю ванной.
Питер побрел на кухню. Ноа направилась в ванную комнату и включила самую горячую воду, какую только могла вытерпеть. Отвернувшись от обжигающих струй, она опустила голову и закрыла глаза, позволив потоку воды расслабить напряженные мышцы плеч.
За дверью ванной комнаты послышались голоса. Должно быть, Коди вернулся домой.
Ноа неохотно выключила воду и тщательно вытерла волосы, потом провела по ним рукой и посмотрела в зеркало, удивившись тому, что выглядит совсем неплохо. Немного бледнее, чем обычно, что уже само по себе значило немало. Однако мешки под глазами исчезли, несмотря на недостаток сна, а на щеках появился легкий румянец.
Ноа достала из сумки последнюю смену чистого белья и почистила зубы пальцем, подумав, что необходимо добыть зубную щетку. Она решила спросить у Коди, есть ли поблизости аптека, где она могла бы купить туалетные принадлежности и сотовые телефоны для себя и Питера.
Ноа вошла в гостиную, где Коди и Питер о чем-то тихо разговаривали.
— Что случилось?
— Мне кое-что удалось узнать. — Питер был заметно взволнован. — Жуткое дело, не могу поверить.
— Пожалуй, даже слишком, — скептически сказал Коди.