Не оборачивайся
Шрифт:
Питеру нравилось думать о несущих в Сети вахту хакерах как о своих вассалах. С тех пор как год назад он создал подпольный сайт, тот разросся, точно снежный ком. Выяснилось, что не одного его возмущает лицемерие окружающего мира. Постепенно они превратились в свободное сообщество хакеров, исполнявших благородную миссию. Они выискивали интернет-хулиганов, подонков, жестоко обращавшихся с животными, сексуальных хищников и всех тех, кто пользовался слабостью других людей. Единственное правило, которое категорически установил Питер, — никакого насилия. Он считал, что предназначением /АЛЬЯНСА/ является восстановление справедливости путем наказания мерзавцев, и до сих пор с этим проблем не возникало. Люди, считавшие себя воинами /АЛЬЯНСА/, могли с легкостью стереть кредитную историю провинившегося
Питер уже несколько раз обошел дом, рассеянно включая и выключая по дороге свет. Поскольку он жил в большом загородном особняке, на это ушло довольно много времени. Он закончил обход в кабинете отца, где плюхнулся в компьютерное кресло «Аэрон», несколько раз крутанулся, положил ноги на письменный стол и откинулся на спинку. В окне, расположенном рядом, он видел лужайку, которая, точно черный прилив, добегала до самой улицы и заканчивалась возле огромных вязов.
Вечер субботы, а он дома один-одинешенек. У его приятеля Блейка в самом разгаре гульба, но у Питера не было настроения туда идти. После того как он несколько раз побывал с Амандой на вечеринках ее друзей по колледжу, сборища ребят из старших классов начали казаться ему пустой тратой времени. Однако ничто не могло помешать ему немного развлечься. Отец Питера держал бутылку бурбона двадцатилетней выдержки в нижнем правом ящике письменного стола, и Питер решил, что тот не заметит, если в ней станет на пару глотков меньше.
Он набрал шифр, и нижний ящик со щелчком открылся. Питера веселило, что его отец считал, будто замок с тремя цифрами сможет кого-то остановить. На самом деле его даже оскорбляло такое отношение.
Он сделал глоток из бутылки и откинулся на спинку кресла. Кто-то сделал надпись на этикетке: «Бобу Грегори с искренней признательностью». Имя было неразборчивым; наверное, очередной урод, которому его папаша заплатил, чтобы добиться какой-нибудь отвратительной цели.
Отец стал причиной, по которой Питер изначально создал /АЛЬЯНС/. Называвший себя «инвестиционный менеджер, добрый дядя», Боб Грегори разъезжал на «Тойоте Приусе» со всеми прилагающимися свисточками и бантиками, но не тратил силы на то, чтобы выбросить пустую бутылку от минеральной воды в мусорное ведро. Он мог демонстративно положить пятидолларовую купюру в шапку бездомного, если рядом оказывались зрители, а придя домой, вносил максимально разрешенную сумму в кампанию, выступающую за изгнание этого самого бездомного с улиц города. Мать Питера была ничем не лучше. Будучи высокооплачиваемым адвокатом, она все свое время отдавала тому, чтобы самые гнусные преступники Бостона не увидели тюремных стен. «Идеальная парочка», — фыркнув, подумал Питер. И неудивительно, что они прожили вместе тридцать лет.
Стопки документов и папок занимали все остальное пространство в ящике. Питер вытащил их, разложил на столе и принялся перебирать. По большей части это были какие-то скучные бумаги: отчеты с биржи и от инвесторов, проспекты фондов хеджирования. Одна папка была толще остальных, и он узнал аккуратный почерк отца — АФРМ, печатными буквами. Питер нахмурился. Он довольно регулярно проверял нижний ящик стола, и эта папка появилась здесь недавно.
Питер стал просматривать бумаги из нее: квартальные отчеты, время встреч, обозначенное непонятными значками. На титульном листе его отец значился как член правления и консультант по финансовым вопросам. Питера это не удивило — Боб никогда не упускал шанса войти в правление, а «финансовые советники» наверняка получали свою долю.
Питер сделал еще глоток из бутылки и бросил на нее оценивающий взгляд. Боб заметит, если выпить еще, поэтому он неохотно вернул пробку на место.
Питер уже собирался положить бумаги в ящик и пристроить поверх них бутылку, когда увидел надпись «Проект Персефона».
Очень экзотическое имя для финансовой компании; обычно устроители предпочитали рожденные тестостероном названия, вроде «Максимус» или «Примидиус». Питер пробежал глазами страницу, но сумел понять только то, что «Проект Персефона» поглотил существенную часть годового дохода АФРМ. На
Впрочем, что-то в названии показалось Питеру знакомым. Он включил лэптоп Боба и напечатал пароль, когда на экране появилось требование пароля: разумеется, день рождения его матери. Потом быстро нашел в Сети имя Персефона и сообразил, где встречал это имя: когда они изучали мифы Греции в средней школе. Персефону украли и утащили в Аид, но ее мать заключила какую-то сделку, по условиям которой девушка на полгода возвращалась на землю.
Сильно озадаченный, Питер снова откинулся на спинку кресла. И тут его взгляд упал на часы в дальнем конце комнаты: половина восьмого, скоро начнется «СпортЦентр». «Брюинз» [1] играли чуть раньше, и он хотел посмотреть основные моменты матча. Питер некоторое время договаривался сам с собой, стоит ли закрыть ящик и заняться своими делами, но что-то его останавливало. Он вздохнул и, пробежавшись пальцами по клавиатуре, набрал АФРМ, решив выяснить, что это такое.
1
«Бост он Брюинз» — профессиональный хоккейный клуб, выступающий в Национальной хоккейной лиге. (Здесь и далее — примеч. пер.)
Оказалось, что этим сокращением пользовалось огромное количество организаций, включая «Алгалита, фонд разработок моря» и «Американцы, фанаты радиоуправляемых моделей». Пробежав глазами список, Питер не нашел ни одной компании, в которую Боб стал бы вкладывать деньги. Немного поколебавшись, он решил еще немного покопать, выключил компьютер Боба и отправился за своим лэптопом.
Минут через двадцать Питер уже почти не сомневался, что нашел нужный сайт. Судя по текстам на страницах, это была какая-то медицинская исследовательская компания, хотя то, чем конкретно они занимались, пряталось за цепочкой кодовых названий. Питер еще немножко поискал, но большинство файлов компании было под защитой, которую ему не удалось преодолеть с первой попытки. Впрочем, он не сомневался, что со временем сумеет с ней справиться… он уже пробирался незамеченным в базы Пентагона, ФБР и Скотленд-Ярда. Вопрос заключался только в одном: стоило ли тратить время на то, во что в очередной раз ввязался Боб?
Питер решил, что, скорее всего, нет, и, зевнув, выключил лэптоп.
Через минуту с грохотом распахнулась входная дверь в дом.
Глава
02
Ноа оказалась в коридоре, точно таком же, как тот, где она оставила докторов. Она помчалась по нему, за спиной у нее грохотали сапоги охранника, к которому присоединились и остальные. Сабо болтались у нее на ногах, мешая бежать быстрее. Наконец она сдалась и, завернув за угол, сбросила их, решив, что бессмысленно думать о теплых ногах, если из-за этого ее поймают.
Ноа оглянулась — охранник как раз заворачивал за угол; он тяжело дышал, лицо стало малиновым. Впереди она увидела еще одну двойную дверь. Цепи на ней не было, зато наверху светился красный огонек сигнализации.
Не обращая на него внимания, Ноа толкнула дверь и выскочила из склада. За спиной у нее тут же разразился оглушительный сигнал тревоги. Снаружи царили сумерки и пронизывающий холод, который мгновенно пробрался под ее тонкий костюм из хлопка. Ноа быстро огляделась по сторонам и обнаружила, что находится в складском комплексе: потрепанные, цвета пыли здания выстроились по обе стороны узкой неровной дороги, изрытой ямами и выбоинами. И нигде ни машин, ни людей.
Ноа метнулась вправо, в сторону узкого прохода между строениями на противоположной стороне дороги.
Позади, с грохотом ударив в стену, распахнулась дверь, и послышался крик охранника.
Пространство между строениями оказалось таким узким, что там с трудом могла проехать одна машина. Кроме нескольких мусорных контейнеров, никаких других признаков жизни Ноа не заметила. Она промчалась мимо двойной двери, точно такой же, как та, из которой выскочила. Впрочем, Ноа понимала, что возвращаться назад на склад было слишком опасно — на открытом пространстве больше шансов спастись.