Не может быть
Шрифт:
Мужчины молча выкурили по сигарете, затем по второй. Мелкий дождик забарабанил по земле.
– Как хорошо, – Антон посмотрел вверх. По лицу струйками потекла дождевая вода, стекая на шею, пропитала влагой ворот рубашки.
– А мы почти дома, – кивнул в сторону старик. – Вон моя фазенда с зелёным забором и воротами. Агафья нас аккурат к заднему двору доставила. Ну, Агашенька, ласточка моя, – он погладил кобылу по морде, – зорька ты моя ненаглядная, пойдём домой, – взяв лошадь под уздцы, Лаврентий Фёдорович повёл её к воротам.
За зелёным забором Дудоренко кудрились пышной листвой украшенные красными, желтыми и зелёными плодами крепкие
– Хочу представить тебе, Антон Павлович, моего пса Полкана.
Полкан дружески завилял хвостом, обнюхал гостя и пристроился сторожить чемоданы.
– А вовремя мы прибыли, – заметил старик, распрягая под навесом лошадь.
– Вовремя, – подтвердил Азимов. – Смеркается, и дождь усиливается.
Мужчины направились к дому.
– Рёв земли оповестил нас о рождении нового духа. Надеюсь, все слышали? – леший окинул взглядом присутствующую нечисть, расположившуюся на поляне у старого дуба.
– Этот звук невозможно не услышать. В лесу напуганы были все, от всякого ползающего до всякого летающего, – доложила русалка Амура, возлежащая во фривольной позе на ветвях столетнего дуба, свесив хвост. – Этот мощный звук из недр земли поднялся по корням к стволу дуба и вырвался через дупло как выстрел таким диким рёвом, что мне показалось: родилось исчадье ада, никак не меньше. Дерево трясло так, что!.. – она округлила глаза, обрамлённые двойным рядом пушистых длинных ресниц болотного цвета, достающих до самых бровей, изображая ужас, который нельзя было передать словами, при этом зрачки описали круг. – Что доложу я вам!.. – многозначительно прервала предложение на полуслове обнажённая прелестница. – Голова у меня закружилась, и я еле удержалась, чтобы не упасть. Вот, смотрите, – она подняла вверх руки, демонстрируя сломанные через один ногти. – Чего мне стоило удержаться на дереве, чтобы не упасть. Я могла погибнуть! – её ротик захлопнулся алыми, неестественно пухлыми, подёргивающимися, изображающими предплачевное состояние губами, правый глаз выдавил скупую театральную слезу.
– Жесть, – отнемногословила болотная ведьма, сидевшая на почти рассохшемся старом пне. – Ну просто ужас!
– Ах, душа моя! – с соседней ветки на ложе Амуры спрыгнул большой кот и стал работать хвостом возле её личика на манер опахала. – Вам нельзя так волноваться, у вас участилось дыхание, – сочувственно начал он. – От переживаний чешуйки блёкнут. Успокойтесь, успокойтесь, вы не могли погибнуть. Вы уже давно… Семи смертям, собственно, не бывать, а одна у вас уже была, – он ритмично почесал задней лапой себе за ухом.
– Я забыла. Я совсем забыла! А чувства остались: страх, волнение и ужас смерти! – говорила с придыханием чувственная Амура, выдавливая слезу из второго глаза, обращаясь к собравшейся публике.
Гул от перешёптывания на поляне стих. Речь русалки у некоторых вызвала трогательные воспоминания о прошлой жизни, когда немногие из присутствующих преодолевали свой сложный земной путь в облике человека. Эмоции, как легкий бриз, освежили в сознании нечисти забытые нотки вкуса человеческой жизни. Как бы вторя лирическому настроению собравшихся, из толпы неожиданно выдвинулась группа покойных цыган в составе пяти человек с гитарой, бубном в руках и запели:
– Где ты, звездочка?Где ты, ясная?ИльЛеший Кузьма Кузьмич – председатель собрания, стоявший тут же под кроной дуба, – жестом свернул цыганскую самодеятельность, которая растворилась в воздухе.
– Кто заказывал музыку? – поинтересовался леший у присутствующих. – Молчим? Ну, ладно. Спасибо за вашу наблюдательность, дорогая, – обратился он к русалке. – Не будем отвлекаться на эмоциональные переживания. Хорошо, что тревожный сигнал слышали все. У кого есть какие-либо предположения?
1
Русский романс «Где ты, звёздочка?». Музыка М. П. Мусоргского, слова Н. Грекова.
– По поводу? – покуривая трубку, отозвалась болотная ведьма Тина.
– Это элементарно! Учащённое дыхание вызвано волнением. Кот – молодец, с ходу всё определил. На мой взгляд, – дух осины навёл пенсне на русалку, – выглядит она хорошо, – заявил он с полной ответственностью всем присутствующим. – Волосы шелковистые, чешуя блестящая, а ногти отрастут. Её здоровью ничто не угрожает!
– Ну, теперь всё понятно, – не отрываясь от никотина, выпустила кольцо дыма хозяйка болот. – Друг мой, у нас нет здоровья. Нет тела, нет диагноза. Вот это элементарно! – она пронзила взглядом презрения духа осины, благоговеющего перед хвостатой секретаршей на ветке.
– А что у нас есть? Учащённое дыхание есть, значит, и тело кое-какое, но всё же имеется! – не сдавался дух осины.
– В том-то и дело, что кое-какое тело! Это кое-какое не болеет и не умирает. За него не стоит беспокоиться. Вот, смотрите, я курю целыми днями и ночами. Это вредно для любого смертного. А мне хоть бы что! – Тина прикрыла глаза и не без удовольствия выпустила струйку дыма изо рта.
– Но вид у вас далеко не цветущий. Было бы куда лучше, если бы вы не курили и… – хотел было продолжить дух осины, но хозяйка болот свела на нет его намерения, взяв инициативу в свои руки.
– Смею вам заметить: это неделикатно! Если я вам не нравлюсь, это не значит, что я никому не нравлюсь! У кого какой вкус: кто любит дыню, а кто арбуз! Я не нуждаюсь в ваших замечаниях и рекомендациях! – Тина сорвала ромашку и нервно затолкала её себе в курительную трубку. Сделала затяжку, выпустила облако дыма, напоминающее цветок. – Отсутствие румянца на лице, бледность говорят об аристократическом происхождении!
– Виртуозно! – захлопала в ладоши полевая ведьма, любуясь формой дымки, тающей в воздухе. – Ну, это надо же! Я в восторге! Какой талант! – похожая на одуванчик, верещала пухленькая полевая ведьма. – Шарман! Шарман!
Непонятно откуда в руках русалки оказалось маленькое круглое зеркало. Амура внимательно посмотрела в него, плюнула на ажурный платочек и решительными движениями стёрла со щёк румяна, а с губ – помаду. Секунду подумав, дева провела платком по насурьмлённым бровям, и те исчезли. Аристократическая бледность не помешает и русалке, рассудила чешуйчатая прелестница.
– Бардак! – прошипел леший еле слышно, а после в полный голос добавил: – Хочу напомнить, – перебил восторженную леший, – на повестке дня рёв земли! Я повторюсь: нам был дан знак о рождении или, если хотите, появлении в наших местах нового духа! – с ноткой раздражения в голосе повторил он.