(Не) мой профессор
Шрифт:
На этот раз мне не пришлось изображать всхлипы - от боли свело поясницу и перехватило дыхание. Слёзы невольно брызнули из глаз, от напряжения тело покрылось испариной...
Несколько секунд, пара болезненных толчков...
Гриша резко вытащил член. Прижал его к моей заднице... Отклонился назад, чтобы видеть, как капли спермы целенаправленно падают на сжавшееся кольцо мышц...
– Извращенец...
– я с нескрываемым облегчением выдохнула, чувствуя, как по виску сбегает капля пота.
– Сама такая...
– Гриша, тяжело дыша, снова лёг сверху, обнимая меня под живот и приминая под себя.
– Это тебе новое видео понадобилось, не мне...
Чёрт, я совсем забыла про камеру!
Усмехнулась, морщась от остаточной боли между ног. Закрыла глаза, зарываясь лицом в скомканное одеяло...
– Сначала один посмотришь. Я... Стесняюсь...
– Хорошо...
– Гришино довольное урчание перешло в интимную хрипотцу.
– Там, кстати, сериал нормальный начался. Ну после твоей премьеры...
– он кивнул в сторону телевизора, где уже несколько минут шёл какой-то боевик
– Сделаешь чаю, Люд? Вместе посмотрим...
38. Лера
Проснулись только ближе к полудню. Выпотрошенные, разбитые, размазанные произошедшей близостью, длившейся практически всю ночь из-за слишком долго сдерживаемого желания и количества выпитого алкоголя. Близостью, полностью вывернувшей нас и в физическом, и в эмоциональном плане.
Невозможно трахаться без передышки несколько часов подряд, даже если очень хочется. И в этих передышках мы говорили. Пользуясь темнотой, опьянением и эйфорией от физического кайфа, струящейся по венам, говорили такое, что раньше не решались сказать.
– Знаешь, ты меня с первого взгляда цепанула, нет, правда!
– сбивчиво шептал Андрей в темноте, - Но я был таким идиотом. Типа простая слишком, не катит. Заставлял себя даже не смотреть в твою сторону. В принципе выходило, но это как аллергический зуд. Если не трогать, то почти не чешется, но все равно тебя ломит всего, бесит блять... А уж если дорваться и почесать! О, до крови! Такой кайф, да, Лерка? И вот, я как тебя на том сайте с этой ебанутой продажей девственности увидел, у меня разом планку сорвало. Думал, сука... Я тут кружу, не трогаю. Думаю, скучная девочка домашняя, не моя, а она бля-я-я...Стартаперша хренова! А с виду такая лапа...Так я тоже заплачу! И проучу... И возьму...А потом Савицкий насел. Так мозги промыл, что я последним дерьмом себя почувствовал. Он может, да. Ну я и решил, ну его на фиг, буду подальше держаться. Раньше же выходило. Только теперь не получалось уже ни хрена. Ломало как от опиатов ломает, наверно. Уже все, полностью увяз. А ты еще по Савицкому убиваться стала. Дура ты. Лерка...- Андрей сглотнул, в темноте вглядываясь в мое лицо, - Я ведь тогда из-за тебя вены резал, слышишь? Из-за тебя...
– Ты совсем больной?
– шокировано охнула я и попыталась встать с кровати, но Андрей не пустил. Сжал в своих руках до хруста ребер, задышал надрывно мне в лицо.
– Совсем и что?
– фыркнул беспечно, - Ты тоже. А давай будем вместе лечиться?
– возбужденно и весело понес какую-то дичь, - Поедем в ту клинику, куда меня предки упекли. Там неплохо на самом деле, вдвоем будет даже весело. Будем по парку гулять как в "Вероника решает умереть" или какие-нибудь пенсионеры в санатории, по вечерам в карты резаться в общем зале. Или в шахматы, если в карты не хочешь. Да бля! Можем даже в лото!
– и тут я засмеялась, представляя нас с Андреем, играющих в лото, - Еще у них там есть терапевтическое рисование и пение, - продолжал Жаров добивать меня радужными перспективами, - Запишемся. Буду ночью вызванивать тебя в туалет и трахать там. Охуенный план?
– Охуенный...Не надоело болтать?
– пробормотала на это я, прильнув к нему всем телом и намекая, что передышка закончена. И так всю ночь...А теперь вот расплата. Утром. Я застонала, откатываясь от Андрея подальше. Кожа будто истончилась, болезненно реагируя на любое прикосновение - последствия передоза тактильных ощущений. Попыталась встать. Внутренние мышцы бедер тянуло так, словно провела несколько часов в зале. Ноги ощущались ватными, пульсировала с похмелья голова, а к промежности было даже страшно прикасаться - там горело как после наждачки. Блять...
– Бля, я надеюсь ты еще не хочешь?
– насмешливо прохрипел Андрей, перекатываясь на живот и приоткрывая один глаз, - Я так хуй натер, что без понятия как ссать сегодня буду. Выпростал руку и резко притянул обратно к себе.
– Придурок, боже! Зачем ты мне это говоришь!
– взмолилась я, засмеявшись и попытавшись выпутаться из его объятий. Андрей не пускал. Тискал, подминая под себя. Правая рука уже с нажимом провела по моему животу и силой вклинилась между сведенных вместе ног.
– М- м- м, - я болезненно застонала, когда Жаров сухими пальцами полез в воспаленное, натертое лоно, - Не надо, ай! Болит все!
– Да? Принцесска моя, давай полечу. Полижу, м?
– забормотал сбивчиво, широким языком вылизывая мою шею. Надавил подушечкой большого пальца на клитор, отчего я дернулась и зашипела снова. Извернулась и соскочила с кровати подальше от этого маньяка.
– Ну куда? Вернись, блять, - зло оскалился Жаров.
– Отвали, придурок, затрахал!
– показала ему фак и рванула из комнаты.
– Сука, догоню, - Андрей уже несся за мной. Догнал в ванной. Зажал в душевой и как-то сразу успокоился. Лениво помылись, лапая друг друга, но не доводя до секса. Реально не хотелось уже. Струи теплой воды расслабляли. Глаза закрывались сами собой, тело нежилось. Я чуть не уснула там, пока Анлрей, обняв меня, медленно водил по моей спине губкой и хрипло нашептывал на ухо наши планы на этот день. Мы собирались в ЗАГС, да... Через сколько там распишут? Через месяц? Нас устраивало...
– Давай тусу на выходных закатим, помолвка - все дела, - хрипло предлагал Андрей, наминая мою задницу и вдавливая мои бедра себе в пах, - Можем в рестик какой-нибудь забуриться. Или дома?
– Давай не будем никого звать,- захныкала в ответ.
– На роспись ок, договорились же. Мне тоже на хуй не нужен никто. Но хочется как -то блять...- Жаров нахмурился, отстраняясь и заглядывая мне в глаза с высоты своего роста,- Всем в мозги их куриные вбить, что
– Всем - это Реутову и Каму?
– сглотнула я. Жаров поджал губы в недовольную линию, по впалым щекам прокатились желваки, а затем он вдруг с размаху ударил кулаком в стену около моей головы.
– А почему бы и нет, а?!
– прорычал, близко - близко поддаваясь, - Пусть, сука, знают. И пусть хоть слово скажут. Хоть слово, блять... А ты что? Против?
– Ты идиот?
– вздохнула я и повисла на его шее, ласково поглаживая пальцами мокрую кожу. Андрей как-то сразу осел, расслабился. Спросил совсем тихо.
– Боишься что ли?
– Нет, - мотнула головой, - Просто не хочу.
– Рано или поздно придется.
– Да, наверно, - я вздохнула сдаваясь, - Ладно, давай. Только точно не рестик. Дома, ок?
– Как пожелает моя ебанутая принцесска, - ухмыльнулся Андрей, снова притянул мои бедра к себе, потерся наполовину окрепшим стояком, - Бля, давай поебемся все-таки, а?
– Нет, издеваешься? Ты мне все стер!
– буркнула я, пытаясь его отпихнуть, но Андрей уже вжимал меня в холодную кафельную стену и пытался подсадить повыше.
– Давай в попку тогда, а? Я аккуратно, - прерывисто возбужденно задышал, беспорядочно целуя мое лицо.
– Нет!
– взвизгнула испуганно и толкнула его сильнее.
– Бля, ну пососи хоть, - он уже почти умолял, и я невольно мысленно заулыбалась.
– Ладно, давай, - вздохнула страдальчески, чувствуя, как между ног тоже все набухает от возбуждения, но совершенно не собираясь упрощать Андрею жизнь и это показывать.
39. Люда
Глубоко вздохнула, глядя на себя в зеркало. Покусала губы, но это не помогло, и я ещё несколько раз провела по контуру помадой, пытаясь сместить акцент с нервозной бледности лица на светло-розовый перламутр. Так себе, конечно, идея, но других просто нет...
Я похудела за эти несколько недель. Щёки совсем провалились, под глазами залегли плотные тёмные круги, черты лица стали тоньше и острее. На первый взгляд почти незаметно, но... Впрочем, я ведь была на больничном, верно? Так что ничего удивительного.
– Люд, ну давай уже, а?!
– Гриша громко ударил кулаком в дверь.
– Хватит марафетиться...
Поджала губы, никак не реагируя на его слова. Легко ему говорить - не у него же сегодня первый рабочий день...
Нет, мне уже не страшно. Я трусила накануне, ревела весь вечер и не спала всю ночь. А сегодня я почти спокойна и держу себя в руках...
– Люда, мать твою!
Да блять!
Этот-то какого хрена психует с самого утра?! Ему чего нервничать?
– Пять минут!
– рявкнула в сердцах, готовая снова сорваться в слёзы.
Ну как он не понимает, что мне сейчас просто тяжело? После всего, что произошло...
Как мне смотреть в глаза преподавателям и студентам, если ролик с моим участием стал достоянием всего универа? Как теперь реагировать на непристойные предложения Николая Валерьяновича, если он тоже это видел? А как вести себя с Александром Дмитриевичем при встрече? Про Эдика я вообще молчу...
И что мне отвечать им всем на вопросы о дочери?
Сжала пальцами переносицу, сдерживая готовые скатиться с ресниц слёзы.
Господи, как, оказывается, было хорошо прятаться здесь, в Гришиной квартире, все эти дни! Полностью свалить на него общение с окружающим миром и забаррикадироваться от всех на свете за этими стенами! Кажется, я ещё никогда не была так гармонично счастлива и не наводила такой порядок в собственной душе! И вот опять всё сначала...
Судя по Лериным редким сообщениям, у неё всё было неплохо. Но это с её слов... На деле я просто не представляла, чем занимается моя дочь всё это время. Нет, ну если вспомнить меня в её годы, то всё очевидно - алкоголь, рок-н-ролл и беспутный секс со сверстниками. От одного из таких и родилась моя дочь... Остаётся надеяться, что она окажется умнее меня в этом плане. Не зря же я столько раз разговаривала с ней о контрацептивах...
Ещё раз тяжело вздохнула, глядя на своё отражение - неброской макияж, строгая причёска, отглаженная белоснежная блузка... Раньше я бы себе безумно нравилась в таком образе. А сейчас... Если меня всё-таки попросят написать заявление по собственному желанию, я сделаю это красиво и с гордо поднятой головой. Надеюсь, по крайней мере...
Прикрыла на секунду глаза, мысленно читая короткую молитву. Отвернулась от зеркала. Толкнула дверь ванной, вышла в коридор...
– Ну наконец-то, блять!
– Гриша оттолкнулся от противоположной стены, где, по-видимому, стоял всё это время.
– Ревела что ли опять?
– он перехватил мою руку, разворачивая меня к себе лицом.
– Или нет? Люд?!
– Нет...
Я с удивлением окинула его быстрым взглядом - а ему определённо идёт этот тёмно-серый свитер, выгодно подчёркивающий ширину плеч и отсутствие живота. Как и плотные чёрные джинсы, затянутые широким кожаным ремнём... И стрижка... И тронутая сединой двухдневная щетина...
– Ты чего так смотришь, Люд?
– Гриша нахмурился, с подозрением глядя на меня исподлобья.
– Н-ничего, - я многозначительно закусила губу. Провела ладонью по его груди, ощупывая тонкую ткань...
– Не помню, чтобы у тебя была эта кофта...
– Купил, - Гриша недоумённо поднял бровь. Тут же добродушно-язвительно усмехнулся.
– Ты же у нас вся такая... Вон какая! Не пойду же я с тобой рядом как попало... Пришлось потратиться.
Не знаю, что именно так зацепило меня в его словах, но даже мурашки по коже побежали. Не сдержала счастливую улыбку, любуясь грубыми чертами его лица...
– А куда ты со мной собрался?
Светлые глаза Гриши мгновенно налились тяжёлым свинцом. По скулам прокатились желваки.
– Так отвезу тебя, - его голос прозвучал ровно и спокойно, но в нём тоже легко угадывалось напряжение.