(Не) мой профессор

Сакру Ана

– Ты правда хочешь это знать?

Сжала голову ладонями... Я и так знаю. Точнее, представляю...

– Расскажи нормально, Гриш...
– мой голос отчего-то засипел.
– Пожалуйста... И выпей пустырника, не мельтиши перед глазами! Я там в коробку все лекарства сложила...
– я повысила голос, прекрасно ощущая волну обиды и негодования, исходящую от соседа.

На удивление, Гриша меня послушался - бросил в мою сторону слегка удивлённый взгляд, полез в шкафчик...

– Сколько капать?
– он достал непочатый пузырёк, разглядывая его как какую-то диковинку. Явно сам не помнит, как и когда покупал подобную ерунду...

– Сроки ещё полгода в норме, не переживай, я всё

проверила, - я решительно поднялась с места, отобрала у него бутылочку, прикидывая, что ему сейчас как минимум тройную дозу надо проглотить. И мне, пожалуй, тоже.
– Я сама накапаю. Рассказывай, Гриш!

– Да что рассказывать?!
– он снова взвился с полуслова.
– Что, ты мать свою не знаешь? Мне пришлось её культурно подвинуть, чтобы вообще попасть в квартиру! И, скажу тебе, она моему визиту не сильно обрадовалась...
– он язвительно усмехнулся, замолчал, дожидаясь, пока я отмеряю в стопочку нужную дозировку. Залпом проглотил успокоительное, морщась, как от дозы алкоголя...
– Сказала, что ты...
– он внезапно поднял на меня глаза, несколько секунд пристально разглядывал моё лицо...
– Люд, я не буду этого повторять, - его голос стал гораздо спокойнее, движения тоже.
– Скажу так, мы немного поругались с Аллой Викторовной...
– он поджал губы, наклоняя голову на бок и явно подыскивая слова, но взгляд не опустил.
– Но она - взрослая умная женщина, которая...
– он снова замялся, наконец саркастично усмехнулся.
– Короче, Люд, считай, что она дала тебе своё материнское благословение на то, чтобы пожить немного у...
– он почесал лоб, снова проглатывая мамины фразы.
– Короче, у соседа, то бишь у меня, - на этот раз его улыбка стала теплее и легче.
– Слушай, Людка, накапай мне ещё... Это своё...
– он подставил мне стопку, кивнул на пустырник.
– И чаю налей уже, а...

***

Сна не было ни в одном глазу, даже несмотря на свежее постельное бельё, мгновенно наполнившее затхлую спальню ароматом порошка и свежести. От мысли о том, что сейчас в моей квартире хозяйничает мать, мне становилось горько и невозможно обидно - я у неё бываю крайне редко и всегда чувствую себя гостьей, бедной родственницей, а она вот так запросто приехала, остановилась в моём доме...

Я всё-таки открыла её последние сообщения - она действительно писала, что приезжает сегодня. Ещё было много текста о том, что она не понимает, что у нас с Валерией там происходит, что она волнуется за нас обеих, что мы должны объяснить ей своё неадекватное поведение и осознать, что нервировать себя, друг друга и её просто недопустимо...

Ну зачем, блять?! Зачем только она приехала?

И теперь она думает, что я с Гришей... Я прекрасно помню, какими словами она его называла, стоило ему презрительно поздороваться с ней во дворе или на лестничной клетке. Да и сам Гриша никогда не стеснялся всем видом выказывать ей насмешливое пренебрежение, и у него это прекрасно получалось, надо сказать... Мама всегда обижалась на то, что какой-то алкоголик не проявляет к ней должного уважения, не то что Пётр Владимирович, подобострастно целующий ей ручку при каждой встрече. Но меня, собственно, это никогда особо не заботило, ибо Гриша и со мной часто здоровался сквозь зубы, и мою тонкую душевную организацию это абсолютно не напрягало.

Но теперь...

Господи...

Мать никогда мне этого не простит.

Интересно, скоро она уедет? Впервые мне так сильно не хочется с ней общаться... По крайней мере, пока...

Гриша ещё не спал - я прекрасно слышала, как он ходит по скрипучему полу, как что-то смотрит в телефоне, тоже явно не в состоянии уснуть. И вроде поболтать с ним охота, но

страшно выходить - решит ещё, что я готова ему себя предложить... Не готова, увы. Но поговорить можно попробовать...

Осторожно встала с кровати. Поплотнее запахнула халат, тихо приоткрыла дверь, выглянула в зал...

– Гриш, мама не сказала случайно, как надолго приехала?

Он поднял на меня глаза. На секунду мне показалось, что в них действительно промелькнуло что-то тёмное, похотливо-восторженное... Но через мгновение Гриша лишь пожал плечами, отводя взгляд.

– Сказала, что до какого-то симпозиума или чего-то там... Вроде на две недели, - он равнодушно взбил подушку, тыкнул пальцем в экран, ставя на паузу какой-то боевик.
– Она ещё про Лерку спрашивала, но я сказал, что вы обо всём договорились...

Выдохнула.

– Да... Спасибо, Гриш...
– закусила губу, не зная, что ещё сказать. Прислонилась виском к торцу двери.
– Гриша... Я завтра тут приберусь, в спальне... Хотела спросить, у тебя обои нигде не завалялись? Там бы угол заклеить...

Он снова поднял долгий мрачный взгляд в мою сторону. Сжал губы в тонкую линию, не торопясь с ответом...

– Вряд ли, Люд. Но если хочешь, я завтра сниму пенсию, - он поморщился, явно давая понять, что ему неприятна эта процедура в принципе, - и куплю. Только ты определись, какие нужны...

– Какую пенсию?
– я хлопнула глазами, почему-то неловко усмехнулась.
– Тебе сколько лет вообще, Гриш?

– Дура, - он беззлобно усмехнулся, отвёл глаза.
– Я на одиннадцать лет тебя старше. А пенсия мне капает за службу... Служил я по молодости, Люда. Пока не списали по здоровью после ранения. Давно это было. Деньги идут небольшие, но...
– он снова посмотрел мне в глаза.
– На обои должно хватить, не переживай, - он неожиданно улыбнулся... Без иронии и презрения, просто устало и немного печально...
– Расскажу тебе как-нибудь потом, ладно?

Отчего-то задрожали губы...

– Почему же ты сам... Я думала...
– покраснела, с трудом выдавливая из себя слова.
– Думала, ты...

– Почему не трачу начисления?
– он холодно посмотрел мне в лицо, сделал глоток воды из стакана.
– Потому что не вижу смысла. Мне и так хватает. Халтурю иногда в гараже, посторожить что-нибудь могу...
– он снова полез в карман за сигаретой.
– Ну и хотел сыну оставить что-то. Там, наверное, приличная сумма за столько лет накопилась...
– он потёр лицо ладонями.
– Но Лёха уже сам на ноги встал, ему эти копейки без надобности. Да и Ленка... Жена моя...
– он сглотнула дым, закашлялся, - бывшая уже, конечно... Она как замуж опять выскочила за этого своего... бизнесмена...
– Гриша презрительно скривился, - так сын вообще перестал даже звонить... Ну и я не звоню... Им не надо, а я что? Пусть как хотят...
– он махнул рукой в неопределённом направлении, в одну затяжку докуривая сигарету. Снова поднял повлажневшие глаза...
– Так что хочешь обои - будут тебе обои, поняла? Я завтра утром в гараж схожу, а после обеда вернусь, ты к тому времени определись, список напиши, что там ещё... Клей какой... Я не знаю, короче. И поклеишь свой угол...

Усмехнулась сквозь слёзы.

– Это твой угол, вообще-то, Гриш...

– Ну поклешь - будет твой, - он добродушно ухмыльнулся.

– А мне... на работу же надо...
– я опустила голову.

– Ничего. Посидишь недельку на больничном, а там посмотрим, - Гриша равнодушно махнул рукой, снова глотнул воды.
– Спать иди, Люд. И так тошно мне...

Кивнула. Поспешно скрылась за дверью...

Совсем другими глазами покосилась на ободранную за шкафом стену. Почему-то улыбнулась, снова устраиваясь под одеялом...