(Не) мой профессор
Шрифт:
Ускорила шаг, минуя вываливающихся из аудиторий студентов. Свернула направо...
Чуть не выронила сумку, когда прямо на меня кто-то вылетел из туалета, едва не сбив с ног.
Лера?!
– Боже мой... Лер...
– я машинально схватила её за плечи. Отстранила на расстояние вытянутой руки, тут же прижала к себе...
– Пусти... Мам...
– дочь оттолкнулась от меня, торопливо пряча глаза и пытаясь увернуться.
– Что случилось?! Валерия! На тебе лица нет...
– мгновенный ступор уступил место расползающейся по
– Да хорошо всё, ну!
– она раздражённо дёрнулась, отшатнулась, поднимая на меня злое лицо.
– Ну хоть ты... Пусти...
– Ммм... Это Ваша мама, Конева?
– официальный мужской голос обращался не ко мне, но к моей дочери.
Обе с удивлением оглянулись...
Сердце как-то нехорошо ухнуло вниз, по телу пробежала крупная дрожь, едва я на секунду поймала на себе заинтересованный мужской взгляд...
Эдуард... как его там... Альбертович, профессор философии, да...
– Мама, да, - лицо Леры пошло красными пятнами, на нём появилось затравленное выражение. Она снова умоляюще подняла глаза.
– Мааам...
– Уверяю, с Вашей дочерью всё в порядке, - в обманчиво-мягком голосе Эдуарда подспудно слышалась стальная уверенность и сила.
– Она вполне в состоянии продолжать занятия, - он многозначительно покосился на мои пальцы, клещами впившиеся в худые плечи Леры.
Сделала глубокий вдох. Это он мне сейчас указал, как надо обращаться с дочерью?! Как бы ни был прекрасен мужик, но это явный перебор.
– Я сама в состоянии оценить положение дочери, - я поджала губы, уводя поникшую Леру в сторону.
– Благодарю за беспокойство.
– Мааам...
– в тоне Валерии сквозило полное отчаяние.
– Со мной правда всё норм...
– Посмотри на меня, - я аккуратно подхватила ладонью острый девичий подбородок, поднимая родное лицо.
– Тебя кто-то обидел? Лер, не молчи...
Дочь нервно сглотнула, так и не решаясь встретиться со мной глазами. Зашептала скороговоркой:
– Да с пацанами опять... Ты же сама знаешь, они вечно ищут к кому придраться...
Выдохнула. Парни, конечно, сволочи ещё те, но вряд ли они на полном серьёзе стали бы цепляться к кому-то из студенток. По крайней мере, мне искренне хочется в это верить, да...
– Уверена, что всё хорошо?
– Да!
– Лера почти выкрикнула, явно почувствовав скорую свободу.
– Хорошо. Дома поговорим, - я наконец отпустила её плечи.
– Ага, - дочь, больше не глядя на меня, метнулась в сторону. Через секунду скрылась из глаз, нырнув в толпу студентов...
Господи, пусть у неё наконец закончится этот возраст. Благополучно закончится. Не так, как было у меня...
Я уже сделала шаг в направлении аудитории...
– А Ваше имя позвольте полюбопытствовать?!
– голос Эдуарда Альбертовича прозвучал глухо и непреклонно, словно не вопросом, а гипнотизирующим утверждением.
Чего?! Моё?!
Ещё раз с недоумением оглянулась на совершенно
– Людмила Витальевна, фамилию Вы уже знаете, - я выдавила подобие дружелюбной улыбки, но что-то мне подсказывало, что на этот раз Эдуард легко считал моё раздражение.
– Преподаватель литературы, если этот факт для Вас тоже...
– Литературы?!
– он выгнул бровь, перебивая меня на полуслове, словно это было действительно важной информацией.
– Ммммм...
Насмехается?! Или нет?
Но моё раздражение почему-то пропало...
– Людмила Витальевна, послушайте добрый совет, хоть и не прошенный в данных обстоятельствах, - мужчина сделал шаг ко мне, и сердце как-то панически сжалось от его слишком ощутимой сейчас близости, когда можно рассмотреть каждую ухоженную щетинку на его подбородке, когда мужской ненавязчивый парфюм забивает все рецепторы, когда обтянутая белоснежной рубашкой грудная клетка поднимается в такт с моей грудью...
– Вы присмотрите за дочерью. Точнее, не так...
– он на миг прикрыл глаза, взмахнув ресницами, но тут же снова перехватил мой растерянный взгляд, понизив голос до какого-то интимного полушёпота.
– Вы присмотритесь к дочери... В этом возрасте молодёжь бывает очень скрытная...
Усмехнулась, сглатывая слюну.
– Я знаю, какая бывает молодёжь в этом возрасте.
– Тогда моё предупреждение было излишним, - он тоже мягко и сдержанно улыбнулся. Отступил на шаг, сунул руку в карман брюк...
– Всего доброго, Людмила... эээ... Витальевна.
– И Вам, Эдуард Альбертович, - закусила губу, провожая взглядом его спину добрых несколько секунд.
– Эдуард Альбертович!
– профессору в буквальном смысле переградила путь стайка третьекурсниц.
– Вот смотрите, сегодня на лекции Вы нам рассказывали...
Всё понятно, внимание студенток по поводу и без новому преподавателю обеспечено. Ну, ему явно не привыкать...
Со вздохом развернулась в противоположную сторону, как-то отстранённо пытаясь вспомнить, куда и зачем я вообще направлялась до встречи с дочерью и философом... Ах да, шестьдесят вторая аудитория, чёртова тема - мифы древней Греции...
По коридору сновали люди - студенты, преподаватели. Даже странно, что я словно забыла о них, пока Эдик стоял рядом - слишком сильная аура, неподъёмная. Не думать о нём теперь просто не получится...
***
Запахи столовой, такие манящие в рекреации, на деле вызывали лишь тошноту. Щи, гречка с котлетой, морковный салат, кофейный напиток и даже крошечная приплюснутая булочка не с корицей сегодня, а со сладкой посыпкой - полный набор того, что я просто на дух не выношу.
– Первое не надо, - я сделала останавливающий жест ладонью, и краснощёкая повариха Татьяна равнодушно пожала плечами, с ходу переставляя предназначенную для меня тарелку на поднос следующего в очереди.
– И гречки пожалуйста поменьше...