Не ломайся, девочка!
Шрифт:
Разве она не должна была расстроиться поражению?
Думаю об этом на протяжении всей дороги к квартире. Дочка безумно довольна: Тихон везет нас на своей машине. У него не внедорожник, седан, но один из самых навороченных. В нем просторно, как в лимузине, вкусно пахнет люксовой кожей, роскошью.
Тихон смотрится невероятно уместно за рулем такой тачки, словно водил подбные всю свою жизнь, потом вспоминаю, что он из богатой семьи. Ах да, так и есть. Всю свою жизнь.
— Мама, ты себе хочешь такую же машину? —
Ей машина безумно по нраву.
— Нет, не хочу.
— Но крррасивая же! И ты в ней как принцесса.
— Солнышко, я водить не умею.
— А ты не води! У принцессы есть… этот… Кучер!
Первым начинает смеяться Тихон. У него улыбка до ушей, глаза блестят от счастья. От дочери он просто без ума, ловит ее каждое слово, улыбку!
— Откуда ты про кучера знаешь?
— Мы в садике мультик смотрели. Про Золушку. Там фея сделала кучера из толстой крысы… Только ты толстого кучера не бери, а то застрянет, — вздыхает. — Потом не вытащишь.
Ее болтовня поднимает настроение, Тихон еще подначивает, задает вопросы, иногда нарочно глупые, явно восхищаясь, с каким снисхождением поучает его Ника.
— Мама… — шепчет на ушко. — Дядя совсем глупый. Он в садике не учился?
— Даже не знаю, Ника. Спроси.
— Нет, ты спроси. Я устала, — прижимается ко мне Ника доверчиво.
Если заснет в дороге, никаких шахмат, думаю даже с облегчением. Конечно, трушу. Потому что не готова еще к таким переворотам и потрясениям, не готова впустить Тихона в жизнь нашей семьи. Но он уже взял курс и держится его уверенно!
***
Мне кажется, что дочка даже закемарила немного, но стоило машине остановиться, как у нее тут же распахиваются глаза, и в них — ни капельки сна!
Вот егоза! Спешит, поторапливает меня…
Тихон, разумеется, шлепает за нами следом.
Жутко довольный.
Лифт в его компании — сильно тесный. Плюс Тихон, если не смотрит на меня прямо, то разглядывает мое отражение.
— Мама, а у тебя звоночек работает? — спрашивает Ника. — Когда лифт останавливается… Вот тут дзынь! — хлопает меня ладошкой по животу.
Тихон в это время заглядывает мне в глаза, и у меня реально срабатываает… дзынь! Где-то внутри живота…
— Лифт недавно сломался. Починили. Но теперь он на самом деле резко тормозит, — бормочу оправдания, чувствуя, как на лице расползается жар.
— Да, я тоже почувствовал, — отзывается Тихон.
Он пропускает меня вперед и умудряется прижаться сзади, чиркнув носом сзади по шее, ох… Табуны мурашек. Приятные воспоминания о наших поцелуях отзываются жаром во всем теле.
Спешу уйти, отталкивать не стала, рядом дочка. Нет, надо оттолкнуть! Чего этот бессовестный ко мне даже при дочке клеится?!
продолжение после арта
В
— Ты проник сюда обманом. Но держи со мной дистанцию. Как при ковиде.
— Как при ковиде, — улыбается. — Ммм… Ты меня держишь так близко, будто мы уже оба ковидные. Тогда дистанция не имеет смысла!
На эту хитрую тираду у меня даже слов не находится, но зовет Ника:
— Дядь, ты идешь?!
Отхожу, зову ее:
— Ника, нужно помыть руки!
— Опять?! — стонет. — Они не пачкались!
— Пачкались, — добавляю строгости в голос. — Дядя с грязнулями не играет.
— Иду-иду… — вздыхает. — Пусть тогда тоже вымоет руки! С мылом!
— Обязательно вымоет…
Пока Тихон с Никой играют в шахматы, я собираю простой ужин, борясь изо всех сил с ощущением правильности и естественности происходящего. Как будто это наш привычный вечер, словно все именно так и должно быть.
Разумеется, я волнуюсь. Я как не в своей тарелке! Но это не отменяет того, как замирает мое сердце, когда я слушаю, как Тихон с дочкой разговаривает, увлекает ее, объясняя. Я даже сама заслушалась, подумав, что при таком подходе я могла бы полюбить и шахматы, и шашки, и даже длинные нарды. Харизматичный, этого у него не отнять. Но я же не стану его харизме улыбаться. Вот еще…
На этот раз Ника выиграла.
— Я же говорила, повезло-повезло. Тебе просто по-вез-ло!
— Требую реванша. Посмотрим, кому повезло.
— Давай!
— Ника, уже поздно. У дяди много дел…
— За окном уже темно. Какие у него дела?! — удивляется.
Я едва не ляпнула, что у папы темные делишки, но вовремя прикусила язык. Хотя по выражению лица Тихона понимаю, что он догадался, о чем я смолчала. На миг его глаза темнеют, наполняются сожалением.
— Да, мне пора, — прокашливается Тихон. — Зверей кормить.
— Каких зверей?
— Домашних.
— У тебя кто-то живет? — загораются глаза Ники. — Кто?
— Не скажу. Но покажу, если ты у меня выиграешь еще раз.
Ах, ты, паразит! Пора выгнать его отсюда метлой.. Интриган!
Закидывает удочку, дочурка проглатывает наживку, а он подсекает и тянет… Тянет на себя!
Уууу… Сил на него не хватает! Злости, впрочем, тоже! Слишком хорош…
— Тогда приходи завтра, — важно назначает встречу Ника.
С видом, будто она здесь хозяйка всего.
— А у тебя друзья есть? — интересуется почти сразу же. — Ты какого-нибудь дядю с собой привести можешь.
— Зачем? — удивляется Тихон.
— Чтобы мама не скучала, пока мы играем. Она бы с ним тоже во что-нибудь поиграла. Только ты красивого дядю приведи, хорошо? — улыбается и, неожиданно обняв Тихона напоследок, убегает.