Не киборг
Шрифт:
– Здесь я на соревнованиях по лёгкой атлетике.
Улыбающийся подросток в спортивном костюме с медалью на груди стоит на первой ступеньке пьедестала.
– И по плаванию.
Яркая шевелюра скрыта под шапочкой, но веснушки не дадут ошибиться в идентификации. И особая ухмылка с поднятой бровью, которую Реду не раз приходилось видеть в своём отражении – похоже, парня что-то позабавило. Ред не сомневался: он и на этих соревнованиях заработал медаль – по итогам прошедшей ночи хорошо себе представлял, на что тот способен.
Поначалу папа запрещал Алику участвовать в соревнованиях. И, как ни странно, батя его в этом поддерживал. Мальчик
– А это у бати на корабле.
Абсолютно счастливый пацан – лет десять на вид – в кресле за пилотским пультом, а рядом, за навигационным, его увеличенная копия с характерной ухмылочкой и роскошными длинными волосами, любая девушка обзавидуется. До Реда внезапно и с большим опозданием дошло, что «папа» и «батя» – разные люди.
– А вот я на выпускном вечере…
Редкий снимок: папа и батя оба, по левую и правую стороны от лыбящегося выпускника, затянутого в официальный костюм с галстуком, на фоне воздушных шариков. В тот вечер Алик до конца понял, какой идиотской была его лелеемая с детства мечта и насколько правильно, что родители живут не вместе. Редкий знакомый не спросил с квадратными глазами, как так вышло, что у него два отца. Он замаялся отвечать: один биологический, другой приёмный. И это ещё полбеды. Кто-то с извращённым чувством юмора прошёлся по предполагаемым отношениям родителей, и выпускной был омрачён разбитой скулой юмориста и визитом в травмпункт, а директор с завучем высказали обоим отцам всё, что думают об агрессивном поведении их сына.
– Какого хрена ты припёрся? – зло напустился папа на батю, когда инцидент более-менее разрулили, оставшиеся целыми погрузились на прогулочный водный катер и поплыли по ночной реке под музыку и лёгкое, впервые разрешённое вино. Папа занял позицию у стойки с алкоголем, намереваясь залить конфуз и сознавая, как много продукта для этого понадобится.
– Меня Алик пригласил, – невозмутимо ответил батя. – А ты думал, я соскучился по задушевным беседам с тобой?
– Я что, совсем кретин, по-твоему? – зарычал папа.
– Ну… – батя покачал бокал в руке, не разлив ни капли содержимого, – как бы да.
– Сволочь ты, Дэн! Ты улетишь, а мне эти кумушки все кости перемоют. – Папа опрокинул бокал и покосился на учительниц, в свою очередь косящихся на них. – Ближайшие десять лет они будут пытаться разгадать, с чего это у нас общий ребёнок, и напридумывают таких версий, что лучше бы их никогда
– Скажи им правду.
– Ты столько лет прожил и до сих пор людскую психологию не изучил? Не поверят! Правда скучна и не оставляет простора для влажных фантазий. Ну что ты натворил, а?
Алик тогда удивился: как можно не верить правде? Но с тех пор у него появились случаи убедиться: неправда порой кажется более предпочтительной, интересной для обсуждения, или даже более логичной, достоверной… Вот он сказал майору Нойланду чистую правду, что он человек – и разве тот поверил? Как бы не так! Посмотрел со скепсисом: мол, болтай, знаем мы таких болтунов…
– А ты воспринимай это не как трагедию, – сказал батя папе тогда, закусывая ломтиком рыбы, – а как развлечение.
Папа только расстроенно фыркнул, осушая очередной бокал и твёрдо двигаясь по запланированному пути в нирвану.
Первый вызов поступил ближе к полудню. И выехала на него уже другая смена.
На новое дежурство Алик вышел через день. Рефлекторно отрапортовал, увидев майора: «Рядовой Ковалёв прибыл», – тот снисходительно покривился и исчез в своём кабинете. Подползла Золушка, Алик хотел было отодвинуть её ногой, но передумал, наклонился и погладил. Заслужил одобрительный взгляд Ангела. Вместо комара по голоплатформе у компьютера лениво слонялся красавец гепард: видимо, у инженера было хорошее настроение.
– А мы тебе подарок приготовили, – сообщил Ключ.
– Обычно это делается после испытательного срока, – отметил Тор. – Но мы подумали, это самое… Гроза всего срока стоит, зачем ждать?
– Угу, – подтвердил Пушок.
Алик передёрнулся.
– Часто у вас такие грозы случаются?
– Такие – редко. Раз в пару месяцев всего. Маленькие, те почаще.
– Ты, это самое, не отвлекайся, – внушительно сказал Тор. – Вот, держи. Это тебе от нас.
И вручил Алику табличку – ту самую, что вставляется в прозрачный кармашек. С крупно напечатанными на пластике буквами «DEX».
Алик усмехнулся.
– Почему-то я и не сомневался.
– Принимаешь? – Ключ подмигнул. – Тогда с тебя поляна. В буквальном смысле! Пикничок в лесу.
Всё правильно. Вливаешься в коллектив – проставляйся.
– Когда? – только и спросил Алик.
Пикник
Отнекиваться или тянуть Алик и не подумал. Приятные дела лучше не откладывать, а пикник – безусловно, вещь приятная. Он выяснил, когда у всех ребят ближайший выходной – из-за грозы графики немного сбились, – и закупил побольше маринованного мяса.
Традиционно пригласили и майора Нойланда. Он столь же традиционно отказался, понимая, что своим присутствием будет смущать подчинённых. Пусть уж молодёжь гуляет без надзора.
Ангела традиционно не пригласили: инженер не относился к определённому караулу, работал пять дней из семи по шесть часов – во всяком случае, так официально считалось, а в реальности он задерживался на работе, удачно совпадающей с хобби, допоздна. Пикников и посиделок в баре Ангел не любил. Он вообще не слишком любил людей, за исключением мамы. И просто так, потому что интроверт. И ещё потому, что они регулярно портят милые его сердцу механизмы и не берегут нежную электронику. Единственным его другом был Редрик. Фактически, будь Ред женского пола, Ангел бы влюбился и пропал. А так – повезло. Ну, если можно считать везением, что у сорокатрёхлетнего мужика нет ни девушки, ни семьи.