Не киборг
Шрифт:
– Да и чёрт с ними! – Тот раздражённо махнул рукой. – Полетели!
– Ща ты у меня полетишь, падла.
Руководство не оценило. Мол, было бы из-за чего! Полсотни нерождённых киборгов – на фоне основных средств компании убыток невеликий. Только он не об убытках думал. Они ведь абсолютно беспомощные. Бросить их там – всё равно, что утопить котят. Нойланд даже паскудной вонючей многожорке, пытавшейся оттяпать от него кусок мяса, утонуть не дал, что уж говорить…
Коронный удар – по сочной морде, – и администратор со сломанной челюстью вылетает за борт
Нет, он не подох. Тогда бы точно разжаловали, а может, и упекли за решётку, невзирая на былые заслуги. Выплыл, дерьмо же не тонет. Но, таская наверх наравне с подчинёнными тяжеленные цилиндры, за бронестеклом которых проглядывало что-то безумно рыжее, торопливо подключая резервные генераторы и ещё какие-то трубки, с которыми хлопотала отмёрзшая девочка, Нойланд представлял, как этот тип задыхается, уходя на дно.
Тип оказался чьим-то протеже. На Нойланда навесили сто смертных грехов и засунули в забытый богом медвежий угол с рекомендацией сидеть тихо и благодарить, что не закатали в бетон. А спустя пару месяцев, когда он размышлял – то ли запить, то ли дать дёру и примкнуть к пиратам, – на адрес части, где ему предстояло дотягивать лямку до пенсии, пришла посылка. Транспортировочный модуль с рыжим обормотом внутри. К обормоту прилагалась записка от той девочки. Жаль, что она успела рано выйти замуж.
И вот тебе дежа вю. Такой же обормот, в том же цвете. Позабавил своим наивным «я человек» и разбудил несвоевременную ностальгию. Теперь каждый день будет напоминать. Но хорошо, что остался! Нойланд ухмыльнулся, мысленно крутя перед носом полковника Тотта фигуру из трёх пальцев.
Робот-пылесос ездил по дежурке, тихо жужжа. Ангел в потрёпанном свитере с оленями сидел в компьютерном кресле за стеклом и протирал клавиатуру, параллельно ворча на зависшее над голографической платформой изображение большого недовольного комара. Судя по его дислокации и эмблеме на брюшке, насекомое олицетворяло операционную систему диспетчерского компьютера.
– Почему комар? – с любопытством спросил Алик. До сих пор он встречался в основном с человеческими образами системы. Для детских компьютеров предлагались герои мультиков, у кое-кого из мальчишек, с которыми он дружил, такие были чуть ли не до окончания школы, но он быстро перерос это увлечение.
– Потому что плохо себя вёл, – припечатал Ангел, тряхнув своим хвостиком. И погрозил комару пальцем, заставив того потупить красные глазки. – Взял и нужную программу снёс, паразит. А она лицензионная, денег стоит.
– Она была похожа на вирус, – пропищал комар.
– Крис, ещё раз так обознаешься – я тебя самого в микроба превращу. В инфузорию-туфельку, на хрен.
Бурчал он вроде добродушно, но оказаться на месте комара с перспективой перевоплотиться в инфузорию – интересно, какой у него исходный аватар был? – Алику определённо не хотелось бы.
– Слышь, DEX, – Ангел отложил клавиатуру и повернулся
Это ж надо так сформулировать вопрос!
– 99 процентов, – подтвердил Ред с заднего плана.
– А зелёная стена какого цвета?
– В смысле? – У Алика вытянулось лицо. – Зелёного, конечно.
Некоторое время инженер сверлил парня взглядом, словно пытаясь найти признаки, что он всё-таки киборг. Наконец резюмировал:
– Жаль.
– Почему?
– Ну, я бы с тобой повозился, – мечтательно произнёс он. Фраза показалась ещё более идиотской. – Покопался бы в системе, баги поискал. Оптимизировал бы память, поставил полезный софт… А процессор? Я же с новыми процессорами ни разу не работал. Как восьмёрки переносят пиковые нагрузки? Можно ли разогнать?
Алик невольно попятился, хоть намерения инженера и не могли ничем ему грозить. И едва не наступил на подкативший сзади пылесос. Он ткнулся в щиколотку, попытался зажевать брючину, но не смог и жалобно заверещал, мигая светодиодами.
– Не обижай Золушку, DEX! – упреждающе вскинулся Ангел со своего кресла. Быстро вышел из предбанника, наклонился и аккуратно отцепил брючину от затянувших её щёток. И погладил робота: – Хорошая машинка, славная. Ползи дальше.
Золушка моргнула ещё пару раз и укатила в гараж.
– А почему у вас не амёбоид убирается? – немного удивился Алик. У них с папой жил один, и с мусором не было никаких проблем. Электричество этим ксеносам не нужно, питаются тем, что засосут, несъедобное пропустят через себя и сложат в указанное место. А в свободное время с амёбоидом и пообщаться можно, причём гораздо более содержательно, чем с роботом-пылесосом, ибо двусторонне.
– Не приживаются они на Бесте, – ответил вместо Ангела Редрик. – Здесь много кислых пород, и у амёбоидов оболочки портятся. Потому что…
Его прервал комариный писк:
– Принят вызов! Ореховый квартал, владение 6. Мужчина застрял в заборе.
Присутствующие переглянулись.
– Пушок, – распорядился начкар Тор. – Скатайся. И DEXа с собой возьми, пусть втягивается.
– Которого? – флегматично уточнил Ред.
– Он уже понял, которого. – Стейнбьёрн кивнул на Алика, тот действительно непонятливостью не страдал и принялся стремительно собираться. – Тебе чью-то тушку из забора вынимать – что видеофоном забивать гвозди. Сиди, жди пожаров. К вечеру грозу обещали.
– Маршрут построен, – вспискнул комар, и служебные коммуникаторы, принявшие файл, запиликали в унисон. – Расчётное время прибытия семь минут.
Вопли пострадавшего были слышны издалека. Место у ограды занимал флайер «скорой помощи», пришлось садиться дальше. Две женщины – врач и фельдшер – помахали Пушку и с интересом покосились на Алика.
– Привет, Себастьян! – Ага, так Пушка зовут Себастьяном. – Достань нам пациента, пока гроза не началась. А то, с его везением, в него ещё и молния попадёт! – Молодая кругленькая девчонка-фельдшер с русой косой засмеялась.