Не киборг

Натали Р.

Мужик, голосящий где-то в кущах дерев, убегал от судьбы, которая нагрянула в виде ревнивого мужа, когда он уединился с дамой – собравшиеся зеваки были в курсе и пересказали историю, расцвечивая её в меру своей фантазии. Спасаясь от острых грабель, горе-любовник сиганул в окно шестого этажа, рассчитывая уцепиться за крону, а там уж потихоньку сползти. Не учёл он одного: там, где сплелись кроны псевдоплаунов, пролегала граница двух дворов, разделённых сетчатым забором с модным украшением на верхушке под историческую старину. На эту архитектурную достопримечательность в виде блестящих металлических пик он и нанизался с размаху голой мякотью.

–

Ну и как этого мученика снимать? – задал резонный вопрос Пушок.

Девчонка прыснула. Сочувствия к страдальцу на её лице наблюдалось примерно столько же, сколько у Пушка – то есть нисколько. Конечно: у медиков подобных вызовов по десятку за день.

Однако снять его и оказать помощь всё же надо. И тут жестокая судьба была не на стороне неудачливого ловеласа. Забор – между деревьями, на катере не подлететь. Кроны высоко, на уровне пятого этажа – угораздило же придурка найти свою любовь на последнем этаже единственной в городе шестиэтажки! У спасателей и лестниц таких с собой нет. И по стволу не заберёшься: псевдоплауны гладкие и скользкие, как назло.

– Может, сверху? – предложил Алик.

Катер завис высоко над забором. Внизу просматривалась помятая крона, матерящийся с подвыванием приз был где-то в её глубине. Пушок скинул с борта верёвочную лестницу.

– Попробуешь, DEX? Или будешь держать катер?

– Сделаю, – кивнул Алик и полез вниз.

Траекторию тела можно было проследить по сломанным веткам. На его стороне была кинетическая энергия, а вот лестница никак не хотела проваливаться, цепляясь за ветки и острые спороносные колоски. Алик с трудом пропихивался, вопли становились всё ближе. Наконец в поле зрения блеснули пики забора – так вот они какие, значит… А вот и голенький мужичок, намертво вцепившийся в псевдоплаун побелевшими пальцами и оглашающий округу стенаниями. В задницу качественно воткнуты две пики, и на самом деле благо, что мужик не навернулся с них, зафиксировался: до земли лететь ещё далеко, к тому же, прокрутись пики в теле, могли бы распороть что-нибудь более важное, чем мягкие ткани.

– Не плачь, болезный, – сказал ему Алик. – Сейчас вызволим тебя.

Мужичок обрадованно закивал, не прекращая стонать.

– Давай, обопрись на меня, сейчас срежу эти шампуры. Вот так, за плечи.

Он снял со спины лазерный резак, включил, ожидая, когда накачка сработает. Мужик вытаращился на инструмент круглыми глазами, будто испугавшись, что спасатель отрежет не пики, а его драгоценную мякоть.

– Потерпи немного, приятель. Как тебя зовут-то?

– Серж, – прохрипел тот сквозь сопли.

– А я – Алик. – Он активировал режущий луч и аккуратно подвёл к основанию первой пики, стараясь не задеть кожу страдальца. – Терпи, Серж, иначе никак. Ничего, тебя там уже врачи поджидают. – Курсантов учили, что со спасаемыми предпочтительно быть в контакте и болтать ерунду, это успокаивает. – Вколют что-нибудь, боль как рукой снимет. А потом залатают твои дырки, будешь лучше прежнего, как новенький… Блин!

Обманутый муж не утихомирился. Увидев, что соблазнителя вот-вот спасут, он нехорошо возбудился, раскидал урезонивающих его соседей и вновь схватил грабли. Дотянуться из окна не смог и яростно швырнул грабли в зависший катер. Машине, разумеется, это не повредило… только лестница слетела с креплений.

Потеряв опору, Алик ухватился за ветку, сразу сломавшуюся под двойной тяжестью – вторая пика, недорезанная, хрустнула и тоже обломилась, прочертив кровавую полосу по бледной заднице, и заверещавший Серж

всей своей массой, истекающей кровью, повис на плечах. Ещё одна ветка, и снова не выдержала… Скользя вниз, Алик затормозил о забор, вцепившись в мелкую сетку всеми пальцами, раздирая их в кровь. Вот дурак, надо было краги надеть… Лестница! Поймав запутавшуюся верёвочную лестницу и извернувшись, Алик закинул её вверх, и она повисла на пиках, дав передышку спасателю и спасённому, выпучившему глаза от страха и боли.

– DEX! – истошно орал сверху Пушок. – Ты живой?!

– Живой, – негромко ответил Алик в коммуникатор. – И пострадавший со мной. Всё в порядке.

Если не считать того, что надо как-то выбираться – причём быстро, пока Серж не потерял больше крови, чем допустимо.

Страхуя слабеющего донжуана одной рукой, а другой держась за лестницу, Алик спустился до нижней ступеньки и со вздохом посмотрел вниз. В училище ему доводилось прыгать с такой высоты, даже с грузом, но груз был надёжно пристёгнут к спине, а этого обнажённого Аполлона и пристегнуть не за что. И с грузом можно было позволить себе упасть на бок и перекатиться, а с раненым человеком – вряд ли.

– Держись, Серж, – сказал он. – Обеими руками держись, и ногами тоже, не стесняйся.

Нижний конец лестницы болтался уже под кроной, и Алик повис на нём, ухватившись за последнюю ступеньку и прикидывая, куда падать. Выбора по сути нет: внизу пятачок земли, заросшей травой, в которой валяется выроненный лазер. Остаётся только надеяться, что этот газончик не скрывает камни или стёкла.

Примерившись, он отпустил лестницу. Серж взвыл, но рук, к своему счастью, не разжал. Алик чуть перегруппировался, приземлился на бедро, перекатился на плечо, стараясь не придавить «пассажира». Удар был чувствителен, но ничего не захрустело. Сыграли свою роль и плотный комбинезон с толстой подкладкой, и наработанные навыки, и природная ловкость – чего уж скромничать, её в училище все инструктора отмечали.

Алик привстал на колено, откашлялся и позвал:

– Барышни! Забирайте своего пациента.

Пушок, посадив катер, спешил к нему:

– DEX, ты цел? Встать можешь? – Он протянул руку, и Алик воспользовался помощью. – Ну, ты даёшь! – На лице парня смешались тревога и восхищение. – Скажи честно: ты всё-таки киборг?

Алик издал стон.

– Что? Больно? Где?

– Здесь. – Он постучал пальцем себе по лбу. – Не разрывай мне мозг, Пушок. Я не киборг.

Пара полицейских пыталась скрутить разъярённого мужа, кидающегося с кулаками на флайер «скорой помощи». Вот ведь козёл! Если бы за Сержем полез Пушок, не факт, что всё кончилось бы столь же благополучно.

Где-то вдалеке сверкнуло, несколько секунд спустя донёсся отдалённый раскат грома. А вечерок-то только начинается…

Гроза

Гроза на Бесте – настоящее стихийное бедствие. Небо наливается чернотой, ветер сносит всё, что не закреплено, и молнии лупят, не переставая. Но жизнь в Гринпорте не замирает: человек – такая тварь, что привыкает ко всему. Кто-то торопится с работы домой, а кто-то бежит на свидание, не желая упускать минуты счастья. Таксисты поджидают этих олухов, надеясь слупить по двойному тарифу за поездку в грозу. Разнообразные проходимцы стремятся обделать свои дела, пока стражи порядка отсиживаются в участках; полиция, чтобы воспрепятствовать преступникам, с руганью выползает патрулировать улицы, потому что автоматические полицейские зонды в грозу слепнут.