(Не)идеальная для монстра

Тяжелый крейсер огневой поддержки медленно вынырнул из гиперпространства. Едва только нос корабля показался в системе, как взревели баззеры тревоги. Я тут же отдала команду на разворот и подала остатки энергии на щиты по правому борту. Дохлый номер. Крейсер пожалел самонаводящейся ракеты, дождался, пока его туша выплывет из облака гиперперехода и расстрелял мой кораблик из тоннельной пушки. Я только и успела, что нажать на кнопку сброса спасательной капсулы, как тело вдавило в ложемент и в глазах потемнело. Тотчас сработала

аптечка, впрыскивая «Редонат-М», снимающий болевые симптомы. Я сглотнула, чтобы поскорее избавиться от пробки в ушах, и отдала команду на открытие тренировочной кабины.

Первый, кого увидела, лин Оми, крес-майор в отставке и преподаватель в учебном центре по подготовке пилотов. Как обычно по его мимике невозможно понять, сдала я или нет. Одинаково бесстрастное выражение лица тот носил словно маску. Говорят, еще в учебке военные пилоты проходили жесточайший отбор. И главным показателем являлся вовсе не уровень интеллекта, хотя без этого параметра ниже ста двадцати баллов с тобой даже разговаривать не будут, а психологическая устойчивость. Такие специалисты всегда востребованы, их с удовольствием берут в элитные учебные центры, как этот, или же в службы гражданских перевозок.

— Лина Микош, как самочувствие? — мужчина подал руку, помогая выбраться из тренажера.

— Спасибо, лин Оми, превосходное. Позвольте узнать результаты экзамена?

— Вы убиты, — невозмутимо ответил крес-майор, — спаскапсулу повредило обломками вашего же корабля, и вы задохнулись уже через полторы минуты. Подробности и детальный разбор полета через сорок минут в учебном классе.

Вот же, зануда! — проводила преподавателя возмущенным взглядом. — Это же сорок минут изнывать от любопытства, потом слушать скучнейшие выводы и кивать, когда тебя будут макать головой в собственные ошибки. И только после этого лин Оми соизволит озвучить результаты. Спрашивается, зачем гражданскому пилоту навыки уклонения от вражеской эскадры? Я же не воевать собралась, а всего лишь получить доступ на управление космическим средством передвижения. Взлет, посадка, маневрирование — все это отработала на высший балл. Да я с семи лет на пилотском мостике и любую из обязательных программ с закрытыми глазами сделаю. Когда твой отец глава корпорации

«Микош» нет ничего невозможного. И собственный флаер на десятилетие, и спортивный глайдер в пятнадцать, и яхта на совершеннолетие. Да, я именно из таких, золотых детишек! И не приложила ни малейшего усилия, чтобы заполучить то, что для других недостижимая мечта.

— Лина Микош, вам надлежит немедленно прибыть на Рамию, — встретил на выходе из училища Нэшвил Каллинг, нянька и телохранитель в одном флаконе. — Вас можно поздравить?

— Да, Нэш, — кивнула мужчине, — перекусим? Заодно и отметим, — подмигнула и направилась к ближайшей кафешке.

Наемник недовольно засопел и поплелся следом. Уверена, Сухарь бы с удовольствием запихнул меня на корабль, запер в каюте и ушел в гипер, чтобы как можно быстрее сдать отцу с рук на руки. Однако я не собиралась идти на поводу у какого-то там мужлана. Пусть хоть сто раз будет прав, а все равно сделаю по-своему. Просто, чтобы вызвать на невозмутимом лице хоть какую-нибудь эмоцию. Надоели уже нотации: то нельзя, туда не ходи, этого не делай! Мне скоро восемнадцать!

В шестнадцать мне установили продвинутую экспериментальную нейросеть «Ученый-6МУ», по сути — биокомпьютер, позволяющий закачивать информацию напрямую в мозг и обрабатывать большие объемы информации. Выращивалась такая нейросеть на протяжении двух лет и стоила целое состояние, зато приживалась идеально и настраивалась только на одного владельца — меня. За минувшие два года я усердно училась, овладевая сложной профессией ученого и управленца. Не то, чтобы это бы мой выбор. Само собой, подразумевалось, что однажды огромная корпорация станет моей. Надеюсь, это произойдет не скоро, потому что не хотела я превращаться в черствую

машину по изготовлению денег. Такую, как Хиан Микош.

Отец не всегда был помешанным на работе фанатиком. В памяти сохранилась его мягкая улыбка и нежный взгляд. Маму он обожал и проводил с нами каждую свободную минутку, много шутил и смеялся. Пусть тогда еще скромная компания «Микош» не приносила баснословные прибыли, но на жизнь хватало. Со смертью мамы папу как подменили. Знаю, он выследил и покарал всех причастных к ее гибели. Это конкурирующий концерн «Дуотти» провел акцию устрашения, чтобы поставить на место наглого выскочку, сбивающего цены на рынке дроидов. Теперь о клане Дуотти осталась только запись в системе регистрации, а Хиан Микош обрел славу жестокого палача. В узких кругах, конечно. Перед законами федерации Шадар гражданин первой категории лин Микош был чист. Да и правительственный контракт на поставку боевых дроидов давал определенные привилегии. В частности, на собственный флот, способный защитить интересы корпорации за пределами федерации.

Меня с детства окружали наемники, дроиды и папины доверенные люди. С друзьями не сложилось. Скорее, приятели — дети компаньонов и элиты высшего общества Рамии. Рамия — родина моей мамы. Родители и повстречались тут, когда отец приехал на открытие нового офиса компании, а молоденькая Лючия Вангельберг пришла устраиваться на работу. С тех пор они не расставались, пока мамин флаер не разбился, рухнув с высоты шестисот метров. На месте падения папа воздвиг мемориал в память о погибшей. А еще построил сотни приютов, названные ее именем, открыл благотворительные Фонды и художественные галереи, насадил парки и даже основал города. На всю федерацию славился курортный остров Лючия. Космические просторы бороздили десятки кораблей, так или иначе названные этим именем. Гигантская торговая станция над Рамией, с современным оборонительным комплексом и точкой выхода из гиперпространства, носила название Вангельберг. Впору саму планету переименовать уже в Лючию, но, полагаю, Совет Рамии на это не пойдет.

— Что-то ты долго! — укоризненно посмотрела на Люси Парк. С этой девушкой я познакомилась в первый же день в училище и за полгода так сдружилась, что абсолютно не хотела расставаться. — Как успехи? — Поинтересовалась ревниво. Занимались мы в разных группах, потому что подруга на два года старше и в училище попала, чтобы сдать экзамены на корочки военного пилота. Мне такое не светило, потому что ученики военных специальностей подлежали призыву или отработке на благо Шадарской федерации от двух до пяти лет. Я уже разговаривала с отцом, чтобы он выкупил контракт Люси, и хотела первой обрадовать подругу.

— Высший балл! — не без гордости похвасталась она, — перед вами готовый военный пилот средних межсистемников! — демонстративно выпятила грудь. На облегающем пропорциональную фигурку синем комбезе красовались новенькие нашивки пилота. Когда только успела! Мои лежали в заднем кармане брюк и ожидали, пока перенесу их на специальную планку пилотского комбинезона.

— Поздравляю! — Нэш удивленно вздернул бровь, явно не ожидая от взбалмошной особы таких результатов. Но это же Люси!

Я без церемоний кинулась обниматься и поздравлять подругу с успешным прохождением изнурительных тестов на симуляторах и не менее сложной практики. Последние две недели мы не виделись, практически спали в ложементах пилотов и тренировались, тренировались, тренировались.

— Закажем по цайтрусу? И жареные крылышки? Нэш? Тебе что-нибудь взять? Люси? А, ладно, я сама, — мои пальчики ловко забегали по панели, заказывая легкий перекус на троих человек. — Ты уже собрала вещи?

— Да, — девушка поморщилась, — еще вчера попросили освободить комнату. Так что сдала чемоданы в камеру хранения в космопорте. Задерживаться здесь не вижу смысла. Поищу какую-нибудь работенку, так сказать, в попутном направлении.

— А разве ты не по распределению попала? — удивился Нэш.