Не грустить!
Шрифт:
И каждый раз, когда начинала играть знакомая музыка, мы мысленно возвращались в великий город, который подарил нам такие странные, незабываемые воспоминания! И так происходит со мной и по сей день!
Кахетинские шапки
В те далёкие времена моим тестем был Арчил Окуджава (двоюродный брат Булата Шалвовича), человек кристальной порядочности, олицетворение интеллигентности,
По профессии он был физик и занимался, на мой взгляд, чрезвычайно интересным и загадочным направлением – физикой облаков: как образовываются облака, выпадают атмосферные осадки, какого типа облака существуют, какие внутри них происходят физические и химические процессы…
Но непосредственной специализацией дяди Арчила были грозовые облака, которые являлись причиной града и создавали огромную проблему для виноградников (и не только) во всём мире. В число страдающих от этого неблагоприятного атмосферного явления регионов входила (и входит) Кахетия – виноградники Алазанской долины.
Ежегодно в разных винных регионах мира проводился слёт физиков облаков, куда приезжали специалисты из разных стран для поиска путей противодействия разрушительному влиянию, к которому, как правило, приводило выпадение града!
Я, конечно, с уважением отношусь к людям, которые решают столь важную для сельского хозяйства задачу, и одновременно им немного завидую, представляя, как оргкомитет собирается и выбирает место очередной конференции: Бургундия, Шампань, Пьемонт, Мендоса… и как они в свободное от научной работы время, окружённые красивейшей природой, изучают местные сельскохозяйственные культуры уже в переработанном лучшими виноделами и поварами виде.
В тот год местом слёта был выбран город Телави, столица Кахетии, куда должны были прилететь в том числе учёные из капиталистических стран: Франции, Испании, Италии, Германии, Аргентины… что придавало особую значимость мероприятию.
Помимо научных сессий, в рамках конференции были запланированы экскурсия с посещением архитектурных достопримечательностей Кахетии (а также виноградников с дегустацией местных вин) и роскошный ужин в ресторане грузинской кухни.
Уважаемый Арчил, стараясь проявить внимание и сделать приятное, пригласил меня на автобусную экскурсию, которая началась рано утром.
Я находился в автобусе с гостями из капиталистических стран – их было шестеро: четверо мужчин и две женщины из Европы, люди очень доброжелательные и открытые. Мы разговаривали в основном о Грузии – их интересовало буквально всё: традиции, география, население, культура…
По мере сближения они мне признались, что их тревожит вопрос безопасности: они читали, что на Кавказе живут агрессивные, воинственные народы, которые даже чтят кровную месть…
Конечно же, я категорически опроверг такую ересь, одновременно думая о том, как продемонстрировать им настоящее грузинское гостеприимство и тем самым показать себя с наилучшей стороны перед тестем.
И вот мы подъезжаем к первой точке нашего маршрута – храму Алаверди, монастырскому комплексу одиннадцатого века с большим внутренним двором, окруженный церковной оградой.
Когда мы вышли из автобуса, я обратил внимание на лавки, где продавались разные национальные сувениры и предметы одежды. Моё внимание привлекли традиционные кахетинские
И тут у меня появилась идея.
Я дождался, пока группа зайдёт на территорию монастыря, и подошёл к сувенирным прилавкам, за которыми стояли типичные кахетинцы: чёрные волосы, короткая чёрная борода (больше щетина), чёрный камзол, чёрные брюки и чёрные кахетинские шапки на голове. Если к этому добавить заметные животы (я бы сказал «винный живот» вместо общепринятого «пивного»), то у вас сложится представление о пятерых совершенно безобидных и доброжелательных, но для непривычного глаза весьма грозно выглядящих героях моего рассказа.
– Друзья, – обратился я к ним, собрав их вместе, – у меня к вам есть очень важное дело! Мы с вами вместе должны продемонстрировать иностранцам наше знаменитое грузинское гостеприимство!
Мужчины выказали полную готовность участвовать в столь почётной миссии.
– Вот как мы будем действовать, – я выглядел как военачальник, выступающий перед бойцами, – когда группа выйдет из монастыря и направится к автобусу, ей придётся пройти мимо вас. Я буду идти сзади и пальцем покажу вам нескольких людей (я имел в виду капиталистических гостей), которым вы подарите кахетинские шапки: просто так, от души. Гости будут в восторге и надолго запомнят такую щедрость. Я вам заранее заплачу за них, – добавил я и, вынув деньги, сразу расплатился за шесть шапок.
Я уже собрался уходить, но в последний момент повернулся и дал дополнительную, на мой взгляд, незначительную инструкцию, которая впоследствии сыграла роковую роль:
– Друзья, – сказал я, – постарайтесь подобрать шапки по размеру, – и ушёл.
Ничего не подозревающая группа исследователей облаков спокойно, беседуя между собой, двигалась в сторону моих кахетинских товарищей.
Я, как и обещал, подкрался сзади и указал пальцем на головы «избранных» гостей. По кивку кахетинцев я понял, что они всё усекли, и сам пошёл в обратную сторону, чтобы быть как можно дальше от места запланированной благородной акции во избежание любых подозрений о моём участии.
Когда я понял, что надо срочно вмешаться в происходящее, было уже поздно: контроль над ситуацией был потерян.
Кахетинцы поджидали, внимательно наблюдая за приближением группы. Когда гости поравнялись с ними, они вдруг одновременно выбежали из-за лавок с несколькими шапками в руках у каждого. При этом они по-грузински (это уже была их импровизация для создания доброжелательной атмосферы) громко приветствовали иностранцев и одновременно старались, заранее распределив между собой гостей, надеть на них шапки для примерки, чтобы, не дай Бог, не подвести меня и не ошибиться размером.
Гости, приняв слова приветствия за боевой клич, а чёрные шапки – за мешки, которые надевают в кинофильмах на людей во время похищений, начали громко кричать и в диком ужасе побежали в сторону автобусов.
Добрые наивные кахетинцы, которые не могли нарушить данное обещание, побежали за ними, призывая остановиться…
Вбежав в автобус, я обнаружил следующую картину: в задних рядах между креслами прятались светила физики облаков с побледневшими, перекошенными от страха лицами. Над ними нависли мои кахетинцы и, уверенные, что обязаны довести дело до конца, старались всучить им шапки, приговаривая уже с обидой: