Не горюй!
Шрифт:
— Но откуда ты знаешь? — слабым голосом спросила я. недоумевая, откуда Джордж мог получить такую информацию. Его кто-то явно обманул.
— Мне Джеймс сказал. — ответил он. — Мы много раз разговаривали. Разве у женщин есть монополия на откровенные, душевные разговоры?
— Нет, конечно, но… Ты уверен?
— Разумеется, уверен! — обиделся Джордж. — Он ужасно без тебя мучился. Ужасно! Он все время повторял: «Джордж, я так ее люблю! Как мне ее вернуть?» А я отвечал: «Джеймс, скажи ей правду. Скажи, что виноват». Он меня
Я не могла вымолвить ни слова. Голова шла кругом. Все это так не походило на то, что случилось на самом деле.
Что же происходит?
— Клэр, — сказал Джордж сочувствующим тоном, — я знаю, как тебе было трудно. Но я уверен, что Джеймс тоже страдал. Ты же помнишь, как он не любит оказываться неправым. Да с ним такое и редко случается, верно? Для него признать, что он совершил чудовищную ошибку, и извиниться практически невозможно. Так что если уж на это решился… Но тебя, я думаю, стошнит, если ты еще раз услышишь «прости». Тебе наверняка надоело это слышать!
И он снова громко расхохотался.
Я уже была уверена, что Джордж не смеется надо мной. Он был вполне серьезен. Но я все еще не могла понять, почему его вариант событий так разительно отличается от того, что Джеймс наговорил мне.
Нет, меня не тошнило от слова «прости». Я была бы счастлива его услышать. Но мне так и не довелось…
— А знаешь, что самое странное, — продолжал Джордж. — Ведь Джеймс всегда считал, что это ты можешь завести роман, а не он.
— Почему? — спросила я. Впрочем, я примерно представляла, что он имеет в виду. Я всегда считалась необузданной, а Джеймс — спокойным и надежным.
— Потому что ты всегда была в центре внимания на вечеринках, — объяснил Джордж. — Живая, очаровательная… И Джеймс всегда думал, что недостаточно хорош для тебя. Всегда! Боялся, что он слишком серьезный и скучный. Ты ведь знаешь, нашему брату, бухгалтерам, нелегко с женщинами. Они почему-то считают нас страшными занудами.
— Никогда не думала, что Джеймс считает себя слишком серьезным и скучным для меня, — сказала я.
— Да будет тебе! — возразил Джордж. — Ты же не станешь отрицать, что из вас двоих ты всегда была душой компании.
— Не стану, — осторожно согласилась я, боясь, что Джордж замолчит.
— А Джеймс? — засмеялся Джордж. — Он, конечно, мировой парень. Но ведь не скажешь, что он всегда окружен людьми и все помирают со смеху.
— Нет, наверное, нет, — сказала я. — Но если бы я вела себя потише, он бы не чувствовал себя таким скучным.
— А зачем? — воскликнул Джордж. — Тогда бы ты не была собой.
«Я знаю, — подумала я. — Но именно этого Джеймс и добивается».
— Кто знает, может быть, Джеймсу не нравилось жить с такой шумной и подвижной женщиной, как я, — прел положила я. — Может, я действовала ему на нервы.
Тому, что я делала, не было прощения. Я откровенно выуживала у
— Не глупи, — засмеялся Джордж. — Разумеется, ты не действовала ему на нервы. Ему действительно иногда приходилось тяжело, но дело было в его собственной неуверенности. Не так легко жить с человеком, который куда популярнее, чем ты.
— Вот как, — прошептала я. — Понятно…
И знаете что? Мне и в самом деле стало все понятно! Может быть, сказать об этом Джорджу? Нет, сначала надо как следует подумать обо всем.
Я больше не могла слушать, боялась, что голова лопнет. Мне хотелось поскорее закончить разговор.
— С чего это вдруг ты стал таким специалистом по отношениям между людьми? — поддразнила я его.
— Ну, — смутился он, — мне Айслинг книжку на эту тему купила.
— Понятно, — рассмеялась я. — Ладно, большое тебе спасибо, Джордж, ты мне очень помог.
— Прекрасно, — сказал он. — Я рад. Вот увидишь, все образуется.
«Это вряд ли», — подумала я.
— Но этот кризис может сделать вас более зрелыми, — сказал он и после неловкой паузы добавил: — Вы сможете пересмотреть параметры ваших взаимоотношений.
— Bay, Джордж! — удивилась я. — Надо же, какой ты теперь подкованный. Не сомневаюсь, что тебе удалось разобраться в своих чувствах.
— Да, — робко согласился он. — Я даже исследовал свои женские начала.
Я бы расхохоталась, если бы не была так испугана.
— Джордж, — сказала я, — было очень приятно с тобой поболтать. Ты здорово разобрался в динамике наших с Джеймсом отношений. Это не каждому дано.
— Спасибо, Клэр, — с гордостью ответил он. Я почти слышала, как он сияет. — У меня такое чувство, что я многому научился. Теперь я даже не боюсь заплакать.
— Замечательно! — сердечно сказала я, перепугавшись, как бы он не начал демонстрировать мне свои вновь обретенные способности.
«Как бы мне закончить разговор, чтобы не показать, что меня совершенно не интересует его эмоциональное развитие?» — подумала я. Но тут же машинально задала еще вопрос:
— И ты заботишься о благополучии своего внутреннего ребенка?
— Хм… что? — смешался Джордж.
Он перестал меня понимать. Очевидно, Айслинг пока не купила ему второй том этой книги.
— У меня нет детей, Клэр. Ты же знаешь.
— Знаю, — мягко ответила я. Не было смысла заводить его слишком далеко и портить то, что успела сделать Айслинг.
— Итак, Джордж, давай проверим, правильно ли я тебя поняла, — сказала я. — Джеймс меня любит, Джеймс всегда меня любил. Но он не чувствовал уверенности и боялся, что я нахожу его скучным. Так?
— Ну вот, ты, оказывается, сама все знаешь, — совсем запутался Джордж.
— Просто проверяю, — беззаботно заметила я.
Джордж все еще что-то говорил, но я не прислушивалась. Мне было над чем подумать.