Не горюй!

Кайз Мэриан

Если бы Джеймс меня любил, не испытывал бы угрызений совести и знал, что ему нечего бояться и стыдиться, разве он не пришел бы в экстаз при виде меня? Он же явно нервничал. Не мог понять, с чего я вдруг заявилась. Он чувствовал, что что-то не так. Я же внезапно поняла, что на этот раз ничего не напридумывала. Чего-то явно не хватало. Достаточно было взглянуть на его лицо.

Ладно, сейчас не время печалиться, расстраиваться и разваливаться на части. Я должна быть сильной.

— Приятно тебя видеть, Клэр, — сказал Джеймс, все еще пребывая в ужасе. Он даже говорил несколько

истерично.

Я взглянула в его белое, обеспокоенное лицо, и мне захотелось его укусить.

Я лелеяла свою ярость. Мне необходимо было злиться. Когда злишься, не так больно. И ярость придает силы.

Я огляделась и вежливо улыбнулась, хотя внутри все тряслось.

— У тебя довольно чисто, — сказала я ему и удивилась, что мой голос не дрожит. — Вижу, ты поставил назад свои книги и пластинки. И… — Я протиснулась мимо него, прошагала в спальню и распахнула шкаф. — И вещи свои ты назад привез. Очень уютно!

— Клэр, что ты здесь делаешь? — с трудом выговорил он.

— Разве ты мне не рад? — кокетливо спросила я.

— Да! — воскликнул он. — Конечно, просто… я тебя не ждал… Ну, знаешь… я думал, ты позвонишь.

— Я знаю совершенно точно, что ты думал, Джеймс! — безапелляционно заявила я.

Должна сказать, что, несмотря на грядущую свару, я начинала получать удовольствие.

Последовала продолжительная пауза.

— Что-нибудь случилось, Клэр? — осторожно спросил он.

Джеймс был явно напуган. Думаю, как только я вошла в комнату, он понял, что я явилась не с миссией любви. Может, он уже говорил с Джорджем и знает, что тот рассказал мне о его двойной игре?

Но, по крайней мере, он хотел выяснить, в чем дело. Одно очко в его пользу, верно?

Кто знает, может, все еще обойдется.

— Клэр, — снова спросил он, — что-нибудь случилось?

— Да, Джеймс, — мило улыбнулась я, — случилось.

— И что же? — спросил он осторожно, наблюдая за мной.

— У меня сегодня состоялся очень любопытный разговор с Джорджем, — лениво поведала я.

— В самом деле? — Джеймс старался сохранить спокойствие, но по лицу его пробежала тень — то ли страха, то ли раздражения?

— Гммм… В самом деле, — сказала я, разглядывая свои ногти.

Опять пауза, во время которой Джеймс следил за мной, как мышь следит за кошкой.

— Да, — продолжила я безразличным тоном. — и он выложил мне совершенно новую версию событий, касающихся нас с тобой.

— Вот как? — пробормотал Джеймс и проглотил комок в горле.

— Получается, что ты всегда меня любил, — сказала я. — И главной твоей проблемой была боязнь меня потерять.

Джеймс молчал, поджав губы.

— Это так, Джеймс? — резко спросила я.

— Тебе не следовало обращать внимание на слова Джорджа, — сказал он, несколько оправившись и частично обретя свой обычный апломб.

— Я знаю, Джеймс, — спокойно сказала я. — Поэтому я позвонила Джуди. И догадайся, что она мне сказала? То же самое, слово в слово!

Он молчал.

— Джеймс, — вздохнула я, — самое время сказать мне, что же на самом деле происходит.

— Я сказал, — пробормотал он.

— Ничего подобного, — возразила я. — Ты

завел роман с другой женщиной, бросил меня в день рождения нашего ребенка, а теперь решил, что хочешь, чтобы я вернулась. Но вместо того чтобы признать это, ты принялся мне врать, очернил меня и назвал легкомысленной и глупой эгоисткой. — Тут я повысила голос на несколько децибел. — И вместо того чтобы извиниться за свое отвратительное поведение, ты попытался свалить всю вину на меня. — Я еще больше возвысила голос. — К тому же ты решил превратить меня совсем в другого человека. В послушную, тихую женщину, которая даже побоится огрызнуться. И с которой ты будешь чувствовать себя уверенно.

— Все не так… — слабо запротестовал он.

— Именно так! — закричала я. — Подумать только, и я оказалась такой дурой, что поверила твоим идиотским россказням!

— Клэр, ты должна меня выслушать, — раздраженно сказал он.

— Ничего я тебе не должна! — огрызнулась я. — Зачем мне тебя слушать? Чтобы ты снова начал врать?!

Джеймс не ответил. Я сидела, смотрела на него и мысленно умоляла его заговорить, убедить меня, что я ошибаюсь.

«Убеди меня! — молча просила я. — Скажи, что я не права. Объясни мне все. Попроси прощения. Мне достаточно будет даже извинения!»

Он медленно сел на диван и закрыл лицо руками. И хотя я надеялась на какую-то реакцию, я вздрогнула, поняв, что он плачет.

Господи! Что мне ему сказать?

Ненавижу, когда взрослые мужики плачут!

Хотя тут я приврала. На самом деле ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем рыдающий мужчина. Разумеется, если рыдает он из-за меня.

Какое дивное ощущение власти! Ни с чем не сравнить.

Если он плачет, значит, действительно сожалеет, что вел себя так ужасно и что теперь все будет хорошо. Он попросит прощения. Он признается, что был совершенно не прав.

Я начала смягчаться.

Но когда Джеймс поднял голову, у него было такое выражение лица, что я не поверила своим глазам. Он вовсе не плакал, он злился.

— Ты в своем репертуаре! — крикнул он.

— Что? — изумилась я.

— Эгоистка проклятая! — завопил он. — Все было чудесно, мы во всем разобрались и собирались начать сначала, а ты обещала стать взрослой и рассудительной. Но тебе обязательно надо все испортить!

— Чего же ты от меня ожидал? — робко спросила я. — Джордж сказал мне одно, ты говоришь мне совершенно другое… И я больше верю Джорджу, чем тебе. Да и Джуди подтверждает.

Я очень старалась рассуждать разумно. Я видела, как злится Джеймс, и, хотя это меня пугало, отступать я не собиралась. «Господи, пожалуйста! — молилась я в душе. — Ниспошли мне сил выдержать. Не допусти, чтобы я снова взяла на себя вину за все на свете!»

— Разумеется, ты поверила Джорджу и Джуди, — презрительно сказал он. — Обрадовалась, что они хорошо о тебе отозвались. Ты просто не могла принять правды из моих уст?

— Джеймс, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, — я хочу понять все до конца. Хочу знать, почему ты сказал Джорджу, что любишь меня и боишься потерять, а мне заявил, что с трудом мог меня переносить.