Не должен
Шрифт:
Убийства — это точно согрешения, ведь даже насекомые имеют право жить. В результате Кимура получила число минусиков, которое, по её мнению, гарантировало отказ пропуска не только в Рай, но и в Ад. Представился сегодняшний Азазелло с шокированно-уважительным лицом на фоне магмы и котлов.
А Широми вдруг вздохнул и привычным движением взъерошил волосы.
— Всегда удивлялся, как глубоко девушки могут копаться в себе. Не просто могут — порой любят это делать. Тебе же на помощь трактор нужно присылать, — усмехнулся он. — Теперь же подумай, куда определить остальных, если тебя считать плохой.
Однако
— Вот! Все так думают. Мол, я ещё не самое дно, бывают и хуже. И поэтому с чистой совестью продолжают давать себе поблажки, — несколько грустно произнесла она.
Вновь вздохнув, Кей пробежался взглядом по стенам, придумывая, как можно остановить внезапно разбуянившуюся совесть. Была бы ещё видимая на то причина.
— Хорошо, вот ты навредила человеку. Ударила его со злости, он упал и сломал ногу. Попал в госпиталь, не смог явиться на инвестицию. Проект по созданию оружия не уложился в сроки и обанкротился. Не смогли обеспечить армию оружием, погибло много людей. Но если бы проект продолжил существовать, через несколько лет он перешёл бы руки плохим людям, которые использовали бы оружие для захвата власти, вследствие чего погибло ещё бы больше людей. И как ты думаешь, твой поступок в данном случае является плохим или хорошим?
За столь быструю смену событий в рассказе Сора успела позабыть о том, с чего всё началось. А потом что-то невнятно промямлила, неспособная выразить какую-то определённую точку зрения.
— Вот. Из-за того, что хорошие поступки могут порождать плохие, а плохие — хорошие, сложно говорить о крайностях. Значения имеют только твои мотивации, — заключил Кейджи, закрывая клавиатуру и отправляя неизменный коммуникатор на тумбочку.
— Мотивации тоже далеко не всегда отличные, — буркнула девушка и, тем не менее, успокоилась.
Переключилась на тему по поводу предстоящей поездки и вскоре уснула при включённом свете.
*
Сложно было рассказать друзьям, что они через пару дней летят в Австралию. Проблема состояла в количестве посыпавшихся вопросов, на которые Кей и Сора не могли дать ответов. Брюнету пришлось прямым текстом заявить, что это не они такие вредные и недоверчивые, а что это тайна мирового масштаба. Юки успокоил только факт непосвящённости даже отца девушки. Но чего-то вроде простительной вечеринки рыжий потребовал, в результате чего к ним в квартиру пришли все, кто был на недавнем дне рождения, за исключением Дикого Билла и сестры Юки. Первый попросту не вписывался в круг близких друзей, вторую же не отпустили родители.
Потом было решено остаться на ночь. Мира картинно охала и жаловалась на то, что две молодые хрупкие девушки вынуждены ночевать в компании четырёх нетрезвых мужланов. В результате её выселили спать в гордом одиночестве в бывшей комнатке Акси. Попытки уговорить Сору составить ей компанию не увенчались успехом — в доме не было такого количества матрасов. Блондинка долго не могла уснуть, а потом пошла на кухню опустошать холодильник.
— Голод не тётка — он дядька. Мелкий такой проходимец с вантузом, которым он тайно извлекает съеденное два часа назад, вызывая повторный голод. Для меня же он не просто проходимец, а постоянный квартирант, — любила поговаривать
Завистниц у неё было немало, которые, узнавая про отсутствие диет, были готовы глотки себе от обиды грызть. И совершенно забывали, что любят не худеньких и фигуристых, а любимых.
Скоропортящейся еды, вроде колбасы или сыров, практически не было, поскольку хозяева квартиры заранее знали о предстоящем путешествии и позаботились об её правильном избавлении. Тем не менее, Мира всё равно нашла, чем полакомиться. Ночную трапезу скрасила выисканная бутылка отличного коньяка, подаренного ещё на новый год. Поскольку девушка была уже подвыпившей, но в недостаточной для неё мере, почти без угрызений совести решила расправиться с напитком. Порой Мире досаждало то, что ей сложно опьянеть, но коньяк помог затуманить даже её голову.
Девушка почти отрубилась, когда послышался тихий скрип двери и приглушённые шаги. Скользнув за дверку без особой на то причины — просто чтобы оставаться незамеченной — Мира посмотрела в щель и обнаружила Акио. Не привыкшего пить медика уже сейчас мучил сушняк, и он прошёл на кухню за кувшином с водой, не замечая наблюдателя. Повернувшись на цыпочках, блондинка прыгнула с грацией голубоногой олуши, сваливая до смерти перепуганного и смешно ойкнувшего парня. Узнав в неожиданно напавшем Миру, Акио, казалось, ещё больше испугался.
— Ч-чего тебе? — он дёрнулся и попытался выбраться из хватки, но ничего не получилось.
Девушка ухмыльнулась и красной от пьяни щекой потёрлась об плечо медика.
— Акио, я хочу то~орт. Сбегай, а? — протянула она.
Ошеломлённый было внезапной нежностью, Акио таки подскочил, злобно пыхтя.
— Алкоголичка чёртова, совсем с ума сошла! Где я тебе торт в три часа ночи возьму? — вспылил он.
Очевидно, ему и без того было хреново, а тут ещё в очередной раз гонят куда-то. Накипело.
Миру это нисколько не обидело, может несколько возмутило.
— Какая я тебе алкоголичка? Я же говорила, что не пьяней-ю так просто, — заплетающемся языком возразила она.
Но сейчас было слишком очевидно, что блондинка пьяна и ещё более раскована в своих желаниях. В одной майке и шортах она подползла к не успеющему убежать Акио и ухватилась за его ногу обеими руками. Последовали очередные причитания и обидные сравнения, на которые медик был щедр в моменты особой злобы. На такие слова обиделась бы кто угодно, но только не Мира. Она продолжала клянчить тортик, а после очередного сравнения с пьяницей посмотрела на него снизу вверх.
— Наутро тебе придётся отвечать за каждое обидное словечко-о, я всё осознаю. Что, доказать? — девушка вновь ухмыльнулась, схватила Акио за ткань рубашки и дёрнула вниз.
Тот едва не упал, неизвестно какими силами удержавшись в присяде, но возвращение блудного медика на пол и не являлось целью Миры. Пухлыми, в кои-то веки не накрашенными губами она прикоснулась к сухим и немного потрескавшимся губам парня, не закрывая зелёных хитрых глаз. Он чувствовал, как её рот искажается в ухмылке, и панически попытался выпрямиться, вследствие чего вновь чуть не повалился. Вкус алкоголя смешивался со слабым запахом парфюма от кожи и волос, но это не сгладило впечатления. Акио понимал, что наутро и за это достанется не кому иному, как ему.