Не девичья память
Шрифт:
– Вроде, нет. Но я ведь тогда не в себе была. Олегу-то «Скорая» не понадобилась, а мне два укола сделали, так мне плохо было.
– Я понимаю, – проговорила Волгина.
Они немного помолчали.
– Мария Петровна! А вы не заметили чего-нибудь, каких-либо вещей, которые не принадлежали ни вам, ни Олегу?
– Так я его вещей-то всех и не знаю.
– Ну, наверное, кто-то из родственников забрал потом вещи Коршунова?
Лемешева кивнула.
– Елена Павловна мне позвонила, потом пришли Трофимовы
– И из оставшихся вещей ничего не было чужого, вам не принадлежащего?
– Нет, ничего не было. В тот день на столе стояли стаканы. Но они мои. Бутылка была уже выпитая… Еще закуска на моих же тарелках.
– Понятно, вы проводите меня к вашим соседям?
– Провожу.
Но из разговоров с соседями Мирослава ничего нового не узнала. Они жаловались на то, что квартирант Лемешевой довольно часто приводил друзей, женщин, и было у него шумно до глубокой ночи. В ответ на замечания и просьбы он дерзил и насмехался.
Описать же толком соседи никого не смогли, не приглядывались, мол. Соседка из квартиры напротив вспомнила, что, когда выбрасывала мусор еще весной, вместе с Олегом по лестнице поднимался парень, которого Олег называл Пашей.
Поблагодарив Марию Петровну и ее соседей, Мирослава спустилась вниз и села в машину.
– Теперь-то куда? – спросил Семен.
– Пока к Богдану в коттедж.
Высадив Мирославу у ворот, машина умчалась.
Мирослава вошла во двор, поднялась на крыльцо и с изумлением обнаружила, что дверь открыта. Но она точно ее закрывала! Неужели Трофимов пришел домой с работы среди бела дня… Маловероятно.
И тут зазвонил ее сотовый.
– Как у вас дела? – раздался голос Трофимова.
– Пока никак. Вы на работе?
– Естественно.
– Но…
Тут дверь распахнулась, и на пороге показалась симпатичная рыжеволосая девушка. Ее нос и щеки были усыпаны веснушками, что придавало ее лицу весьма задорный вид.
– О! Это вы?!
– Я… – Мирослава удивленно кивнула.
– Я имею в виду вы – частный детектив?
– Алло-алло, – тем временем вибрировал голос в сотовом, – куда вы пропали?!
– Я не пропала.
– Что случилось?!
– Кажется, это Богдан надрывается?! Скажите ему, что я приехала! Я Лиза.
– Очень приятно, Мирослава.
– Что?! – изумилась трубка.
– Ничего. Я знакомлюсь с вашей невестой.
– Лиза приехала?! А мне не позвонила! Ну, Пеппи – Длинный Чулок, ну, погоди!
– Это вы кому? – удивленно спросила Мирослава.
– Лизе, естественно, ладно, вы пока знакомьтесь, а я потом перезвоню.
Услышав гудки, Мирослава убрала сотовый и поинтересовалась:
– Скажите, а как вас называет жених в минуты, э… нежности?
Лиза весело сощурила зеленоватые глаза и засмеялась:
– Он что, уже проболтался?
– Ну…
– Признаюсь, –
– А Боня, это Богдан?
– Угу.
– Ну, хорошо, разобрались, – перевела дух Мирослава.
– А как вас зовут родственники и любимый человек? – поинтересовалась Лиза.
«Да, непосредственная девушка», – подумала Мирослава про себя, а вслух сказала:
– Никаких экзотических имен не имею. Так и зовут Мирослава или Слава.
– Ага, здорово, но я так понимаю, что вы предпочитаете, чтобы вас называли Мирослава.
– Правильно понимаете, – улыбнулась девушка.
– Но признайтесь, – хитро сморщила носик Лиза, – вас, наверно, в детстве, дразнили Волгой?
– Нет, – ответила Мирослава.
– Почему? – разочарованно протянула девушка.
– Потому что я дралась, применяя милицейские приемы, которым научилась у сослуживцев деда.
– А ваш дед служил в милиции?
– Да, начальником убойного, в отставку полковником ушел.
– С вами все понятно…
– Надеюсь, – усмехнулась Волгина.
– Вы, наверное, проголодались, а я тут болтаю невесть что и держу вас на пороге.
– Да нет, я не голодна, меня уже накормили ватрушками.
– О! Надеюсь, не фрекен Бок?
– Нет, всего лишь свидетельница по делу.
– Вы едите спагетти с овощами и сыром?
– Я ем почти все.
– Отлично, я тоже. Вообще в отношении еды мне с семьей повезло, – и, поймав удивленный взгляд Мирославы, весело пояснила: – Богдан и его папа тоже всеядны. У нас в семье один гурман, – она кивнула в сторону скамейки, – это Василий.
Елизавета рассмеялась, и ее естественный задорный смех пришелся Мирославе по душе.
Пообедав, девушки расположились в гостиной, естественно, в компании Василия.
За обедом Елизавета успела рассказать Мирославе с красочными подробностями о музыкальном фестивале, на который она ездила, и теперь продемонстрировала привезенные фотографии.
– А вы знали Олега? – осторожно спросила Волгина.
– Знала, – кивнула Елизавета, – но не очень близко. Мы не общались…
– Почему? Олег здесь не бывал?
– Здесь нет. Мы познакомились на Дне ангела Елены Павловны. Мне пришлось пойти, как уже вполне официальной невесте Богдана. Да и самой мне хотелось познакомиться с родственниками и близкими Богдана. Хотя не знаю, крестную можно назвать родственницей?
Мирослава пожала плечами, она сама была не сильна в этом вопросе, впрочем, как и во всем, что хоть как-то было связано с религиозными или родственными ритуалами.
– На самом деле Богдан относится к Елене Павловне почти что как родной сын. Он ведь, наверное, вам уже рассказал о непростых отношениях в их семье? – вздохнула Лиза.