Не девичья память
Шрифт:
– Значит, девушек потерпевший часто менял?
– Как перчатки, – обронил следователь.
– Может быть, кто-то из них затаил на него злобу?
– Последняя и предпоследняя девушки – настоящие истерички, но на мстительниц они не похожи, к тому же обе уже утешились и встречаются с другими парнями.
– Вы мне дадите адреса этих девушек?
– Да, за ради бога! – Сергей Викторович вырвал из записной книжки листок и записал оба адреса.
– А отпечатки пальцев в квартире? – спросила
– Там их тьма! Видно, что Коршунов был человеком гостеприимным…
– А на бутылке и тарелках с закусками?
Рябинкин бросил на детектива красноречивый взгляд, побарабанил пальцами по столу и процедил сквозь зубы:
– На этих предметах отпечатков не обнаружено.
– Стерты?
Следователь пожал плечами.
– А те отпечатки, что обнаружены, вы, конечно, сверили со своей картотекой?
– Как вы догадливы, – съязвил следователь.
– Ну, что ж, спасибо, что согласились встретиться, – поблагодарила Мирослава, не обращая внимания на его иронию.
– Не за что…
Трофимов, все это время не вмешивавшийся в разговор, так же поблагодарил следователя и отвез Мирославу обратно в свой коттедж.
Когда они приехали, Елизавета занималась прополкой и поливкой цветов. Мирослава присоединилась к ней, решив продолжить расследование завтра.
Василий развалился на скамейке, которая стояла недалеко от цветника рядом с ручейком, обложенным цветными камнями и впадающим в небольшой водоем с белыми и розовыми лилиями, тростником по краю и прибрежными ирисами.
Вероятно, по каким-то своим кошачьим соображениям, Василий считал своим долгом приглядывать за обеими девушками.
Одна из них была его будущей законной хозяйкой, а другая умела так искусно поглаживать лоб, живот и под шеей, что Василий просто млел… Короче, он совсем не возражал против того, чтобы она осталась навсегда и гладила Васю на протяжении всей его кошачьей жизни.
Что бы на все на это ответил Дон, если бы знал…
Утром Мирослава заехала в местный отдел внутренних дел. Оперативника Максима Карелина предупредили, что с ним хочет поговорить частный детектив.
Сначала Максим несказанно удивился, но потом решил с начальством не спорить, потому как себе дороже, и пообщаться с детективом, тем более что ему сказали, что это молодая женщина.
Заинтригованный Карелин ждал свою гостью в своем небольшом кабинете, подоконник которого он умудрился уставить горшками с сенполиями.
Кто знает, может быть, именно благодаря цветущим фиалкам Мирослава прониклась симпатией к молодому оперативнику…
Сразу после обмена любезностями она спросила:
– Вы разводите цветы?
– Вообще-то моя мама, – ответил Максим, смутившись, – но я ей помогаю
– Красиво, – одобрила Мирослава. – Моя бабушка тоже когда-то разводила.
– А теперь?
– Увы, ее больше нет.
– Простите.
– Ничего страшного, она была уже старенькой, когда ее не стало. Но я хотела расспросить вас о деле Коршунова. Мне очень нужна ваша помощь.
После этих слов сердце Максима чуть ли совсем не растаяло.
– Конечно, я помогу всем, чем смогу.
Мирослава не стала говорить ему, что это она поможет местной полиции, если раскроет дело, просто мягко улыбнулась:
– Тогда поговорим?
Он только кивнул в ответ и, налив себе воды из графина, выпил залпом весь стакан.
На Мирославу Максим произвел благоприятное впечатление не только своей мускулистой фигурой, ростом выше среднего и глубоким взглядом карих глаз, но и своей непосредственной реакцией, если так можно выразиться. Она решила, что оперативного опыта у Карелина пока немного, но это дело наживное, главное, иметь острый, на лету схватывающий ум и развивать свою интуицию.
– Только, – заговорил Максим, – дело это приостановлено…
– Я знаю.
– Тогда спрашивайте, что бы вы хотели узнать.
– Я хотела бы узнать более подробно о вашем первом впечатлении на месте совершения преступления. И вы, конечно, допрашивали друзей, знакомых Коршунова, общались с представителями древнейшей, которых когда-либо приглашал к себе Олег?
Максим добросовестно стал излагать Мирославе свои впечатления и скромные факты, которые никак не помогали в раскрытии дела.
– А вам ничего не показалось странным?
– В общем-то, нет… Я много думал об этом деле, и хоть бы одна зацепка появилась!
– А какая у вас изначальная была версия?
– Сначала я подумал, что Коршунов с друзьями устроили вакханалию, а там по пьянке у них что-то не так пошло, он скончался, а компания впопыхах разбежалась.
Мирослава кивнула.
– Но у друзей его алиби, девушки, которых они нередко вызывали иногда из «Милого друга», не практикуют жесткий секс.
– Вот как?
Максим невольно покраснел:
– Да, там все весьма пристойно, если можно так сказать о подобном заведении.
– Я думала, что в подобных местах идут навстречу пожеланиям клиентов, – осторожно бросила Мирослава пробный камешек.
– Может быть, где-то это и так, но не у нас…
– Ага. Понятно. А какое впечатление на вас произвела последняя девушка Коршунова?
– Аховое! – вырвалось у Максима невольно.
– То есть?
– Крашеная блондинка, трудно сказать, какое у нее настоящее лицо, вся разрисованная, и верещит, как кошка, которой в трамвае прищемили дверью хвост.