Не дели любовь...

Михалина Юлия

– Ну, привет, Алиса, - когда малышка стеснительно потупив глазки, и пряча руки за спиной, молчаливо застыла посреди комнаты, с грустью выдохнула Слепцова.

– Я не Алиса, Я Элисон, - боязливо приподнимая взгляд на девушку, тихо пробормотал ребенок.

– Это ты в Канаде своей была Элисон, а у нас ты Алиска. Лиска, - с задором передразнила Кира, протягивая руки вперед, тем самым призывая девочку подойти.

– Меня так только папа называет.

– А можно и я тебя так буду теперь называть?
– вопросительно приподнимая бровь, настаивала на своем девушка.

Но малышка однозначно

так просто не собиралась сдаваться и идти на контакт, потому что все так же продолжала супиться и держаться на расстоянии.

– Лисочка, - снова позвала Слепцова, - не бойся меня. Я ведь твоя тетя, Кира. Мы с тобой столько раз общались по телефону. Ну же, кисюль, иди ко мне.

– Я вот тоже хочу себе кисюлю, - заинтересовано взглянув на девушку, вдруг призналась Алиса.

– Серьезно?

– Угу, - подходя ближе к Кире, согласно кивнула племянница, - только папа говолит, что ему некогда возится еще с ней. А я пока слишком маленькая, чтобы заботится о ком-то, - по-взрослому разумно выдала девочка.

– А знаешь, я тоже, когда была маленькая, ужасно хотела себе котенка, - заговорщицки призналась Слепцова, - только услышала от твоего папы примерно тоже самое. Я слишком маленькая, а ему хватает мороки и со мной. Не говоря уже о том, чтобы возится с котом.

– А сейчас?

– Что сейчас?
– непонимающе переспросила Кира.

– Сейчас у тебя есть котенок?
– пояснила вопрос Алиса, уже явно осмелев, потому как подошла к Кире почти вплотную.

– Да нет, - как-то неуверенно пожала плечами девушка.

– А что же ты так?
– с явным упреком уточнила малышка, - вот я когда выласту, обязательно заведу себе котенка.

– Я даже не знаю, - впервые чувствуя себя не в своей тарелке перед пытливым детским взглядом и такими простыми и непосредственными вопросами племянницы, замялась Кира.

И сама мысленно себя спросила, а действительно почему? Почему у неё нет хотя бы котенка? Неужели Алексей вытеснил из её жизни все светлое, доброе и хорошее? Все мечты и самые обыкновенные человеческие желания… Конечно, с её образом жизни и извечными побегами от самой себя, только кота заводить. Хотя... быть может, именно котенка ей и не хватает. Чтобы стать ответственной за кого-то, чью-то жизнь... Быть может тогда начнет относиться и к собственной жизни куда ответственнее…

– Эх ты...
– тяжело вздыхая, Алиса приподняла руку и неловко погладила Киру по голове. С искренним сочувствием и недоумением во взгляде.

Вот те раз... дожили... Теперь Слепцову жалеет даже ребенок. А дальше что будет…?

– Эй, Лиска, ты чего тут уже жалуешься на свою тяжкую жизнь?
– разрушая момент осознания и мысленных стенаний, воскликнул появившийся из кухни Мишка, - всем бы так!

– Папочка, ты ничего не понимаешь, - уже совершенно позабыв о том, что какие-то десятки минут назад выбегала с целью найти Мишу, отмахнулась недовольно Алиса, продолжая успокаивающе поглаживать Киру.

– Ну конечно, куда уж мне недалекому, - фыркнул Михаил, и, подходя ближе, невзирая на протесты дочери, ухватил её на руки, со словами, - ну-ка пойдем умываться-одеваться! Твой завтрак стынет!

– Я не хочу, папа, - завизжала девочка, пытаясь вырваться, дергая ножками, - отпусти сейчас же!

Но Мишка тут

был непреклонен. Несмотря на то, что очень часто готов был закрыть глаза на любые проделки, сейчас капризы Алисы его практически не волновали. Сдерживая свободной рукой ковыляние маленьких ножек, и не обращая внимания на настойчивые уговоры со стороны дочери, скрылся с ней в ванной.

– Ты, правда, мечтала о котенке?
– голос Алексея, прозвучавший где-то совсем близко, заставил Киру вздрогнуть. Она и думать забыла о том, что он сейчас здесь... Точнее старалась не думать.

– А какая разница, о чем я когда-то мечтала?
– ощетинившись, резко бросила Слепцова, поднимаясь с корточек и выпрямляясь во весь рост.

Повернувшись к Алексею, она в который раз поймала себя на мысли, что вряд ли когда-то её будет волновать кто-то сильнее, чем этот мужчина... В обычной синей футболке, прислонившись спиной к дверному косяку и сложив руки на груди, он выглядел как-то по-особому. Хотя, наверное, основная проблема Киры была в том, что Алексей всегда для неё выглядел по-особому. И еще этот его взгляд, так пытливо и пристально изучающий... Сможет ли она когда-то избавиться от подобной зависимости, если так и не смогла этого сделать за столько лет...

– Ты мне никогда об этом не рассказывала, - с оттенком грусти в голосе, отметил Мартынов.

– Я что должна была тебе рассказывать обо всем, что, так или иначе происходило в моей жизни?
– вопросительно вздернула бровь Кира, - или обо всех своих желаниях и мечтах?

– Ну, во всяком случае, самыми главными целями и желаниями ты всегда делилась со мной, - с нажимом настаивал Лёшка, - начиная от элементарно желания состояться в профессии, и до...

– И что было бы?
– сверля мужчину хмурым взглядом, оборвала Кира, - что было бы, знай ты еще и об этом?

– Возможно, я бы попытался исполнить хотя бы еще одну твою мечту, - с явным сожалением, пробормотал Алексей.

– Лёша, к сожалению, не все мечты и желания так легко исполнить с помощью связей и удачных знакомств, - намекая на то, что именно благодаря давней дружбе с Авдеевым, Мартынову в свое время не составило труда пристроить, еще совершенно неопытную и мало разбирающуюся в реалиях журналистского дела, Киру на работу.

Тогда, будучи отлично подкованной исключительно в теоретических знаниях, полученных в университете, Слепцову вряд ли могли бы так запросто взять в престижное издательство. Но тут, не умаляя и не преувеличивая заслуги Алексея, стоит признать, что он хорошо постарался. Кем бы сейчас была Кира, не устройся тогда в «FL”? Скорее всего, одной из рядовых журналисток в очередной бульварной газетенке. Так же, как и большинство её сокурсников.

– Ты права, но все не совсем так...
– не мог до конца согласиться Алексей.

– А что, по-твоему, не так?
– сощурившись, Кира сжала ладони в кулачки, стараясь таким образом избавиться от неприятного жжения в глазах, что не предвещало ничего, кроме слез... Слез, которые Мартынов больше никогда не должен видеть в её глазах!
– Какая разница, что о самых важных моих желаниях и жизненных приоритетах ты был осведомлен? Ведь их так и не удалось выполнить. А ведь ты обещал...
– не в силах удержать обиду в себе, выдохнула Слепцова.