Не дели любовь...
Шрифт:
– Миш, не хочу тебя расстраивать, но боюсь, что в этот раз виновником был я.
– То есть как? – угрюмо переспросил Михаил, с любопытством и выжиданием глядя на Мартынова. Кире и самой стало интересно, что же он придумал. Только бы хуже не сделал. Хотя, куда уж хуже.
– Понимаешь, как бы это сказать… - задумчиво, протянул Лёшка, - мы вроде как повздорили сегодня днем немного. Точнее, как повздорили... У меня неожиданно на работе возникла проблемка, которую нужно было срочно решать. То есть появилась угроза сорвать совместный вечер, вот Кира и обиделась… Но я ничего не
Что он несет? Какое повздорили? Какой совместный вечер? Какие документы, и какие поставки? Прищурившись, Кира с недоумением всматривалась в лицо Алексея, ловя каждый его жест. Врет, засранец от первого до последнего слова, и главное, не краснеет. Да так убедительно, что в какой-то миг она сама готова была поверить всей этой сказке. Что уж говорить, она практически поверила, если бы только не знала наверняка, что это вранье. От первого до последнего слова.
– Правда, что ли? – как-то неуверенно уточнил Мишка, при этом уставившись на Киру, словно ожидая подтверждения именно от неё.
– Ну да, - мгновенно выпалила Слепцова, решив, что лучшая оборона это нападение – так что, Мишенька, хватит уже думать, что все мои проделки исключительно из-за тебя. Как видишь, у меня есть и другие, более насущные, проблемы.
– Черт, - выдохнул виновато брат, растрепав волосы на затылке, - все никак не могу привыкнуть, что она уже не маленькая. И у неё началась своя жизнь.
– Наверное, к такому трудно привыкнуть, - согласно кивнул Лёшка.
– Да уж, все считаю её своей малой козюлькой, и пытаюсь контролировать любой шаг, - усмехнулся Мишка, усаживаясь обратно за стол.
– Как-как? – с интересом переспросил Мартынов, с трудом сдерживая усмешку.
Блин, вот кто постоянно тянет за язык этих двоих? Сначала один наболтал лишнего, что с трудом выкрутились. Теперь еще и брат туда же! Додумался же козюлькой её на людях назвать. Будто ей мало того, что Лёшка и так считает её глупой врушкой. Теперь еще будет посмеиваться над идиотским прозвищем.
– Козюлька. Прозвище с детства, - пояснил Мишка.
– Глупое прозвище, - сложив руки на груди, раздраженно поправила Кира.
– Да ладно, по-моему, прикольное, - хихикнул Алексей, - и как раз подходит Кире.
– Да я тоже так считаю, - согласился брат, протягивая Мартынову тарелку с салатом, - а Кира разве тебе не рассказывала этого?
Вместо ответа Алексей лишь отрицательно покачал головой. Но лучше бы он этого не делал. Потому как Мишка, считая своим долгом просветить, стал рассказывать и об этом прозвище, когда им впервые нарекли Киру, потом переходя на еще какие-то нелепые истории, которые рассказывать посторонним категорически запрещено. Особенно мужчине, на которого вроде как пытаешься произвести впечатления, и который вроде как жених. Пускай и подставной.
Давненько Кира себя не чувствовала так… странно и не в своей тарелке. То, краснея, то бледнея, она с недоумением наблюдала за веселым общением этих двоих, не смея вставить даже слова. И ни потому, что сказать было нечего. Скорее наоборот – слишком много всего. Только в большей степени нецензурного. Прикрыв
И когда Слепцова уже не надеялась, что о ей вспомнят, или хотя бы замолчат, Алексей заботливо поинтересовался:
– Кир, а почему ты молчишь?
Действительно, почему это она молчит? Над ней неприкрыто насмехаются, и хотят, чтобы и она участвовала в собственном позоре. Ну, уж нет! Не дождутся!
– Она, всегда так смущается, когда я вспоминаю о её детских шалостях, а уж тем более кому-то рассказываю, - рассмеялся брат. Смешно ему, как же…
– Я просто радуюсь вашему милому общению, - ехидно пробормотала девушка, послав многозначительный взгляд Алексею, молясь, чтобы он понял, что свою роль отыграл, и пора бы и честь знать. Понял он или нет, Кире так и не довелось узнать, потому что снова вмешался Мишка.
– Кстати, Лёх, а я так и не понял, что у тебя за работа? – ну да, кто бы сомневался, что ему нужно узнать все до мельчайших подробностей.
– Клуб у меня, - равнодушно признался мужчина, - как раз тот самый, где зажигала Кирюша.
– Нехило! – присвистнул довольно Михаил, - и как тебе удалось подняться так быстро?
Пошла проверка на состоятельность и наличие богатых родителей. Остается надеяться, что ответ Мартынова, каким бы он не был, не перечеркнет все хорошее впечатление у Мишки. Все-таки брат сам привыкший всего добиваться, не особо жаловал тех, кому все досталось на блюдечке с золотой каемочкой. А вот из таких ли Лёшка… Кира и сама толком не знала. Наверное, все-таки, именно из таких. В двадцать пять содержать клуб простой парень, вряд ли сможет.
– Да вот как-то не без помощи знакомых-друзей, - отмахнулся Алексей, - да и не поднялся пока толком. Вот уже два года, как все еще работаем на поднятие репутации клуба.
– Это же, во сколько ты этим всем занялся?
– В двадцать три выкупил помещение.
– Родители, наверное, помогли?
– Да нет, - честно признался мужчина, чем удивил не только Мишку, но и саму Киру, - родители у меня не настолько состоятельные. Влез по уши в долги-кредиты, под расписки и вот теперь выплачиваю.
– Молодец. Уважаю такую целеустремленность и способность самому всего добиваться, - ни капли ни покривив душой, похвалил Мишка, - я вот тоже, планирую закончить с учебой, и после практики открыть частную клинику пластической хирургии.
– В Канаде? – не без интереса поинтересовался Мартынов.
– Да нет. Кому я там нужен, - фыркнул брат, - точнее, может и нужен, как отдельный специалист, но вот чтобы со своими планами… Как говорится, лучше в чужой монастырь со своим уставом не влезать. У нас с этим делом проще. Как таковых признанных центров и нет особо. Больше возможностей в этом плане. Да и как бы смешно это не прозвучало, но я патриот. Люблю свою страну, знаешь ли.