Не дели любовь...

Михалина Юлия

– Что-то случилось?
– игнорируя вопрос, - пока ты меня ждал?

– То же самое я хотел бы спросить у тебя, - сощурившись, прожигая насквозь глазами, Алексей все еще не верил, что все это происходит с ним. Не хотел верить. Боялся услышать ответ. Но его необходимо было услышать. И чем скорее, тем лучше. Для обоих, - ты так и не ответила на мой вопрос.

– Ты ошибся. Это не отравление, - пожав плечами, призналась осторожно Кира.

– Я уже понял, - холодно отозвался, отпуская руку, но, не сводя пытливого взгляда.

Понимал,

что ведет себя глупо. Неправильно. Но по-другому не получалось. Ему необходимо было знать все. Правду. Даже самую горькую. Даже самую нелепую. Он не хотел причинять боль Кире. Но и сам... он не мог вынести этой боли. Боли от возможного предательства. Это было последним, что хотелось испытать на собственной шкуре. Тем более, теперь.

– Я хотела тебе сказать потом, в более удачное для этого время, и более подходящем месте, но...
– поежившись от легкого ветерка, Кира обхватила себя за предплечья, растерянно глядя на Мартынова.

Все было так странно. Нелепо. Она не понимала, откуда столько холодности, вмиг возникшей у Лёшки в отношении неё. Равносильно, как и не понимала, как реагировать. А ведь совсем недавно все было так хорошо. Почти сказочно... Но сказка видно на то и сказка, чтобы создавать иллюзорность счастья. Лишь ненадолго. Совсем на короткие мгновения...

– Но?
– непроизвольно сжав руки в кулаки, настаивал Алексей.

– Лёш, - зажмурившись, как делала это неоднократно в детстве, будучи маленькой девочкой, нашкодившей и боящейся гнева кого-то из взрослых, Кира с придыханием призналась, - я беременна.

Одно лишь слово. Короткое, но многозначительное. Имеющее столько жизненного смысла. Словно удар под дых. Окончательное подтверждение его самых неимоверных догадок. Разбитие иллюзий. Подтверждение предательства? Подтверждение его окончательного поражения и идиотизма...

– Значит, правда, - протянул Мартынов. Скорее для самого себя, нежели для Киры. Видя, как она поджалась. И хотелось бы обнять, прижать к себе, успокоить. Но, черт возьми, для начала ему самому неплохо определиться в отношении к сложившийся ситуации.

– Ты не рад, - резко распахнув глаза, и расправляя плечи, констатировала факт Кира. В уголках глаз заблестели капельки слез. Моргнув, она поспешила их смахнуть. Хотя от Лёшки не мог укрыться этот факт.

– Кира, я рад, - неуверенно пробормотал мужчина, не желая делать любимой девушке еще больнее, - но просто...

– Хм, опять "но", - грустно фыркнула, и, отворачиваясь, без эмоционально попросила, - Пожалуйста, отвези меня домой, Лёша.

– Кира...
– попытался возразить мужчина. Но так и умолк, понимая, что даже не знает, что должен сказать. Да и Кира, судя по её решительности, не собиралась его выслушать. Во всяком случае, сейчас. Потому лишь согласно кивнув, он направился к машине.

Столько вопросов точилось в его голове. Столько мыслей. Как противные мелкие мошки, выгрызая сознание. Как кислота, выжигающая напрочь

здравый смысл. Столько всего стоило узнать у Киры. Столько всего рассказать. Но вместе с этим не представлял, как это сделать. Трусил? Возможно. А еще боялся услышать от неё что-то такое... неимоверно важное, но окончательно разбивающее. Боялся и ожидал одновременно...

– Позвонить Максиму?
– спустя десятки минут езды в полнейшем молчании, тихо спросил Алексей. И крепче стиснув зубы, с силой сжал руль.

Вот не это он хотел спросить. Совсем не это. Но на что-то другое не мог решиться. А сидеть и дальше в разрушающей тишине было просто невыносимо. Не сейчас. Когда, без преувеличения, решалось все. Когда в другой ситуации ему бы обрадоваться, обнять Киру, зацеловать до умопомрачения... Радоваться и смеяться... Только не сейчас.

– Не нужно, - не отрывая глаз от бокового стекла, глухо отозвалась Кира спустя несколько мгновений. Когда Лёшка уже и не ожидал услышать ответ, - я потом из дома сама позвоню Нине, попрошу, чтобы она меня прикрыла в случае чего.

– Ты... уверена?
– поворачивая голову к девушке, выдохнул Алексей.

– Уверена, - слегка кивнула, прислонив голову к стеклу и как-то непроизвольно вжалась в кресло.

Такая беззащитная. Такая родная. Такая его. Но в то же время такая далекая... И такая непонятная до конца. Неизведанная. Особенно теперь. Холодная... Почти ледяная... Но в этом виноват было только он сам, Алексей. Из-за своей странной реакции. Из-за своего ошарашенного вида. Но в первую очередь из-за своего недоверия...

– Доктор мне на завтра назначил консультацию, - спустя еще пару минут, тихо заговорила Кира, на мгновение поджав губи. И вдруг повернувшись к Лёшке, громче добавила, - сказал, что будем становиться на учет.

– Что еще сказал доктор?
– не сводя глаз с дороги, участливо поинтересовался, - эта твое недомогание... оно что-то значит?

– Сказал, что так бывает, - вздернув плечами, опустила глаза на собственные коленки. И сомкнула руки в замок, пытаясь скрыть дрожь и волнение, - это вполне нормальное явление на первом триместре беременности. Возможно головокружение, токсикоз... Просто нужно будет еще сдать анализы. Если все обойдется легкой формой, то даже предпринимать особых мер не нужно. Главное никаких стрессов и правильное питание.

– Хорошо, если так, - машинально кивнул Алексей. Мысленно про себя отмечая "никаких стрессов". А он... он снова и снова ведет себя неправильно. Кажется, его появление в жизни Киры один сплошной стресс.

– Лёш, - вновь тихо позвала девушка. И лишь когда Мартынов позволил себе повернуться на секунды к ней, едва слышно призналась, - я боюсь, Лёш, - впервые за всю дорогу заглянув в глаза мужчины.

– Кира, доктор ведь сказал, что все будет хорошо, - протягивая руку к коленке Слепцовой, легонько погладил, пытаясь таким образом успокоить, - значит, так оно и будет.