Не было бы счастья...

Мэй Сандра

— Послушай, у нас с Ванессой вполне деловые отношения. Вполне логичным шагом для обоих является что? Правильно, стать партнерами. Она будет прекрасной женой. Есть другие идеи?

— Оставь в покое свои амбиции хоть на мину-ту. Нельзя всю жизнь посвятить исключительно политике и карьере. В один прекрасный день все закончится, и с чем ты тогда останешься? С кучкой пепла? Вот если у тебя сначала семья, а потом карьера, тогда падения, которые время от времени случаются с каждым из нас, тебе не страшны. Потому что у тебя

есть тот, кто тебя поддержит в трудную минуту. Вдвоем легче перенести любую беду.

— Я родился на беду, Билл. Я сам — беда. Я жил так, я так умру. Некоторые вещи не меняются.

Сантьяго, Туксла, Мексика

Теперь они появлялись все чаще и мучили его сильнее. Лица. Призраки.

Он с трудом оторвал взгляд воспаленных, красных глаз от сверкающей глади воды Карибского моря, повернулся и побрел по песку, оставляя глубокие следы. Он шел, закрыв глаза, чтобы не видеть лица, те самые, что все время смотрели на него из воды.

Это только отражение, говорил он себе. Это облака отражаются в синей воде. Птицы пролетают над лагуной. А почему их отражения так похожи на лица тех двоих… Кто знает?

Они умерли, погибли, но погибли не от его руки, Серкис все время себе об этом напоминал. Впрочем, как бы и от его… Это ведь его интриги довели их до смерти.

Его страсть к деньгам, к чужим секретам, к власти толкнула Дженни в объятия Рона. А потом его, Серкиса, желание замять всю эту историю, да еще ее собственное ощущение вины… и последнее ее решение.

Под зажмуренными веками встал еще один призрак. Шерилин. Впервые с тех пор, как ее освободили. Она смотрела на него, сломленная и жалкая, почему-то сквозь тюремные решетки. Она была таким же призраком, как и те двое, ее прежняя жизнь погибла в тот момент, когда Барри Серкис ужом проскользнул в ее комнату, выкрал ее платье и испачкал его в крови ее мужа. И еще потом, когда Серкис сделал все, чтобы суд не вынес оправдательный вердикт.

Где она теперь? Удалось ли ей начать новую жизнь, не зная того, что знал только Барри Серкис: кто именно убил ее мужа? Барри мысленно извинился перед Шерилин. В тысячный раз. И в тысячный раз оборвал сам себя.

Все давно кончено. Шерилин на свободе. Он выполнил волю Дженни. Больше он сделать не мог…

Гром заставил его оглянуться. На севере вставали стеной черные и синие тучи. Барри сунул руку в карман и нащупал холодную сталь. Его единственный друг.

Призраки. Лица. Чувство вины. Все это знаки. Его зовут с той стороны все настойчивее и громче, но время еще не пришло. Наверное, он просто трус? Нет. Должен быть кто-то. Кто-то, кто придет и избавит Барри Серкиса от боли.

Ширли стояла перед дверью и уныло созерцала тоскливое утро серого цвета. Настроение было под стать погоде.

Распахнув дверь, она вышла на крыльцо

и спустилась по ступенькам босиком. Вообще-то было холодно, но ее единственные туфли сохли в сушилке, а просить у Аманды она стеснялась.

Шторм бушевал всю ночь и растаял к утру, оставив после себя серое небо и тяжелый, влажный воздух. Спала Ширли беспокойно, вздрагивая от раскатов грома, и ей снилось, что она смогла выбросить из головы все воспоминания о вчерашней безумной ночи. Однако, проснувшись, она поняла, что сон этот был глупый и лживый.

Она мрачно ходила вокруг колонны, мечтая, чтобы Аманда снесла ее во время ремонта. Семь серебряных пуговиц, где они? Одна блеснула в грязи, Ширли наклонилась, чтобы взять ее, оперлась рукой о колонну…

— Какого, прости меня, дьявола ты делаешь босиком под дождем, дорогуша?

Ширли подпрыгнула от неожиданности и виновато оглянулась. Возбуждение все еще не отпускало. Казалось, сквозь ночную рубашку можно было увидеть, как пылает ее кожа в тех местах, где к ней прикасался Брэнд.

Аманда помахала ей сигаретой.

— Не хотела тебя пугать, прости.

Выглядела она сногсшибательно — яркий свитер, чуть не лопающиеся лосины, бандана поверх лихих кудрей. Типичная официантка, правда, сидящая на верхней ступеньке своего особняка стоимостью три миллиона долларов.

Ширли невольно улыбнулась. Аманда хмыкнула.

— Ты не заметила, что дождь идет?

Ширли нашла еще две пуговицы и приободрилась.

— Знаешь, я как-то привыкла к нему. Наверное, превращаюсь в утку.

Через секунду до нее дошло, что она сказала, и Ширли начала смеяться. Она смеялась до тех пор, пока на глазах не выступили слезы и она не начала всхлипывать. Аманда затушила сигарету и решительно направилась вниз.

— Что с тобой, девочка?

— Это просто… ух… не могу…

— Говори, полегчает.

— Брэнд… ночью вчера… он сказал… я напоминаю ему целый скотный двор… крысу, петуха, мокрую курицу, мула…

— Что ж, от такого любая девушка заплачет. А ты, наверное, в ответ давай расстегивать пуговицы — о, еще одна! — чтобы продемонстрировать ему, мол, не скотный я двор, а Женщина-Мечта. Отлично.

Ширли обессиленно хихикнула. Аманда подняла руку.

— Все, на этом стоп. Я не хочу, чтобы ты по второму кругу впала в истерику. Держи пуговицы.

— Спасибо.

— Не за что, дорогуша. Друзья для того и нужны, чтобы помочь посмеяться над неприятностями.

— Аманда, а ты… действительно мой друг?

— Конечно! Откуда ты явилась? С Марса? Наверняка дома у тебя остались друзья. Где бы этот дом ни находился.

— Не там, где я родилась, но… где-то посередине между тем домом и этим.

— И больше никаких друзей за всю жизнь? Как это ты умудрилась?

В голосе Аманды звучало искреннее удивление, но Ширли задумчиво пробормотала: