(Не) брать!

Цай Ольга

Орлов в неверии качал головой. Охренеть.

— Значит — это совпадение.

— Ты про что?

— Мы с ней на Родосе познакомились, в клубе.

— Ничего себе, — присвистнул приятель.

— Ничего-то ничего, но она сбежала тогда. И теперь свою выходку повторила. Пора заканчивать с этим Форест Гампом в юбке.

— Глеб, ну может сбежала от того, что замужем и ребенок у нее есть?

Орлов напряженно посмотрел на друга. Замужем? У нее есть мужик. Другой. С которым она просыпается, засыпает, трах*ется, с которым…Резко ударил ладонью по столу. Такая же бл*ть,

как и все, сучка. Дома муж спит, а она по койкам прыгает. Сколько у нее было этих коек: десять, сорок, двести? Шалава! Подумал об этом и чуть не стошнило.

— Мне по хер, кто у нее там — муж, ребенок, бабка! Мне по хер! Она пробралась, бл*ть, на праздник. Она вытерла о меня ноги тогда и сейчас. Что? Мальчика нашла? Пусть отвечает.

Фролов смотрел на друга и чуть качал головой, он прекрасно понимал, что это все не те причины, из-за чего бы Глеб стал сам заниматься такой мелкой сошкой, как эта девчонка. Была бы любая другая, да он даже не заметил бы инцидент или своим приказал разобраться. Но это не другая. Цепанула девка Орлова, еще и как цепанула.

— Так может, давай я с ней разберусь. Чего тебе пачкаться? — желая подтвердить свои догадки, сказал Костя. — Я ребят выпишу, попугаем. Можем и серьезней: по кругу или в бордель к Махрабу продать.

Глеб сжал челюсти так, что, казалось, эмаль на зубах вот-вот раскрошится. Чувствовал гнев, который неотвратимой лавиной накатывал и он не мог справится с этим. Вдох — выдох — вдох — выдох. А затем тихо, очень, очень тихо проговорил:

— Слушай сюда. Полина — моя проблема и только моя. И если, сука… — резко втянул воздух носом, — хоть волос, да, бл*ть, хоть кто-то посмеет выдохнуть в ее сторону, сам лично того по кругу пущу, глаза вырву и сожрать заставлю.

Встал и вышел из кабинета.

Фролов оказался прав, и не просто прав, а стопроцентное попадание. И он знал, что угроза Орлова не пустое послание в воздух. Если Глеб так сказал, значит так и сделает, если не хуже. На что был способен Орлов, Костя знал не по наслышке. Чего стоит только самоличное линчевание засланного казачка. Месяц назад при перегонке товара возникли проблемы. И вроде все было на мази, кому надо заплачено, но нет, товар перехватили законники. Та же история произошла двумя неделями позже.

— Кто? Мать вашу, кто крыса?

— Глеб Аркадьевич, мы ищем, — спокойно ответил Слон. Погоняло прилипло к нему из-за внушительных размеров его тела. Шкаф ни дать, ни взять. И такой же неповоротливый. Но всегда исполнительный, где-то с излишней жестокостью, но ведь главное выполнить заданное, а на остальное Слону было плевать. Кажется, он никогда не испытывает никаких эмоций.

Глеб подлетел к Слону, в упор посмотрел.

— Две партии, сука, две, у законников. А ты ищешь? Слон, а не ты ли крыса? А? — выхватил из кобуры слона ТТ и прижал дуло ко лбу. Проделал это все за одну секунду. Но Слон даже не шелохнулся. Ни страха, ни удивления — вообще ничего не промелькнуло на лице этого ходячего робота — убийцы.

— Глеб, — спокойно сказал Костя, — найдем мы крысу. Ищем. Не прошмыгнет больше.

Орлов

отвел пристальный взгляд от лица бойца и вернул хозяину оружие.

— Значит так, через семь дней пойдет двойная партия стволов через южный тракт. Готовимся. И чтоб, сука, без сюрпризов. Сольется инфо, лично Вас к стенке поставлю. Найдете поскуду — не убивать.

Слон и Фролов кивнули и пошли на выход.

— Костян, останься, — когда дверь за Слоном закрылась, Глеб продолжил. — Идея есть, как крысу выманить. Готовим южный тракт к приемке, ставь туда только проверенных бойцов. Дезинфу сливай по остальным, что северный тракт готовим. Надо понять, что за херь происходит. И наблюдай за каждым, сука. Я хочу, чтобы ты знал все обо всех, кто в деле, вплоть до того, когда они на толчок ходят. Понял?

Фролов кивнул.

За два дня до принятия товара, Глеб входил на территорию старого мясобойного комбината, где его встретил Костян с двумя бойцами.

— Где?

— Вон, — указал Фролов кивком головы.

Глеб перевел взгляд, от злобы скрипнули зубы. Этот сучара доставил ему не мало проблем.

— Ну здравствуй, Гриша, — подошел к мужчине, скинул куртку. Руки того были связаны веревкой, которая была накинута на большой, ржавый крюк, подвешенный цепью к высокому потолку. Ноги мужчины еле-еле доставали до грязного бетонного пола. Но ему повезло, его не тронули, пока не тронули. Так, пару царапин на лице. Но это еще не пришел этот дьявол, Орлов-младший. О его жестокости слагали легенды. А вот и он собственной персоной.

Гриша боязливо вскинул глаза.

— Боишься?

Мужчина кивнул.

— А раньше не боялся?

Тишина.

— Раньше, спрашиваю, не боялся, сука, — и удар кулаком в живот.

Мужчина чуть заскулил, прикрыв глаза.

— Не надо, я все…все расскажу.

— Расскажешь, тварь, расскажешь. Как меня вздумал слить — удар. — Как товар мой законникам на блюдечке преподнес — удар. — Как связывался с ними — удар. — Ну что ж ты молчишь? А? Гриша? — еще точная серия ударов.

— Глеб, он сознание потерял.

— Дохляк, — смачно харкнул, — приведите в чувство эту тварь.

Фролов кивнул и бойцы плеснули ведро ледяной воды в лицо мужчине. Тот заскулил и попытался открыть один глаз, второй налился и заплыл от удара.

— Ну так, и? — подходя к нему и рассматривая сбитые костяшки своих пальцев, спросил Орлов.

Мужчина только хрипел, и не мог сказать ничего членораздельного.

— Гриша, ты что мало денежек получал? В чем соль?

— Они… они м-м-меня за яйца взяли.

— Кто они?

— Б-б-беджиковские.

— Беджиковские? Я не ослышался?

— Да — да, они…они. Глеб, у них дочь моя, Валя… Валюша. Сказали по кругу… понимаешь, и в бордель.

Глеб задумался. Опять беджиковские. Как знал, что что-то тут не так и одной выходкой с наркотой это не закончится.

Подошел к мужчине, взял двумя пальцами за его окровавленный подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Ты сказал правду?

— Да…да… Глеб… я…я… все для тебя… Только дочку мою…

— Я не буду тебя убивать, пока не буду.