(Не) брать!
Шрифт:
Именно поэтому он оставил себе весь последний этаж тридцати двух этажного дома. Этот дом в центре города строила одна из компаний отца. Дом изначально планировался как жилье категории люкс, но когда Глеб изъявил желание оставить за собой квартиру в этом доме, были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Лифт, который вел на последний этаж к квартире Глеба, срабатывал исключительно по специальному ключу. Двери и окна в квартире установлены пуленепробиваемые. Усиленная охрана при въезде на паркинг и при входе в подъезд, не говоря уже о таких мелочах, как видеокамеры, тревожные кнопки
И вот теперь он стоял перед большими панорамными окнами, смотря невидящим взглядом на город, раскинувшийся внизу и сжимал в руке стакан с виски. Как же его бесила эта бесконтрольная ситуация. Он ненавидел промахи, а это был промах с ней. Уже второй раз. С силой ударил по стеклу. Все, что касается ее, все не по плану, и это жутко раздражало. В глубине души он понимал, что она не имеет отношения к его миру, но проверить было необходимо. Глеб осознавал, что теперь, зная, что она где-то рядом, он не отпустит ее, просто не сможет отпустить. По крайней мере, до тех пор, пока не утолит свой физический голод. Эту безумную потребность в ней, в этой бабе, мать ее! Откуда она только взялась?! Еще раз с силой ударил по стеклу. Но ничего. Скоро, совсем скоро он освободится от этого наваждения и поймет, что она такая же как все: обычная телка, и ничего особенного в ней нет!
Как только Орлов — младший вышел из ресторана, расслабленно-добродушное выражение лица Кости сошло на нет, уступая место хищной решимости. Резко повернулся к начальнику охраны и жестко спросил:
— Кто отвечает за сегодняшнее мероприятие со стороны ресторана?
— Анна Михайловна. Сейчас приведу.
— Не надо. Скажи, где она. Я сам.
Тот что-то сказал в наушник, ему ответили.
— Константин Дмитриевич, она около кухни, высокая блондинка…
— Найду, — ответил и уверенным быстрым шагом направился в сторону служебных помещений. Чем быстрее они найдут эту Полину, тем лучше для всех. Чтобы вот так вот, на виду у всех, без видимой на то причины Глеб терял самообладание? Таких ситуаций по пальцам пересчитать. Значит, важна ему баба эта, а коль так, необходимо ускориться с поисками.
— Виталий, а я Вам говорю, что эта задержка в подаче блюда сегодня была просто не простительной! — Костя заглянул в святая святых ресторана — кухню. Там, как на плацу, в шеренгу стояли люди в черных и белых фартуках и колпаках, сотрудники общепита, а стройная девушка с собранными светлыми волосами в строгую прическу, в таком же строгом деловом брючном костюме винного цвета отчитывала их за промахи. «Прям, как фельдмаршал при бородинском сражении», — усмехнулся Фролов и толкнул дверь кухни, не ожидая конца разбора полетов.
Глаза девушки удивленно расширились, завидев его.
— Добрый вечер! — спокойно поприветствовал он, разглядывая хрупкую блондинку. Странно, на вид такая мягкая, если бы не глаза, в которых плескалась не дюжая сила, и голос с властными, приказными нотками, принял бы ее за очередную пустоголовую бабу.
— Добрый! — быстро взяв себя в руки, ответила
— Анна Михайловна, нам бы пообщаться, — и предвосхищая отказ, добавил, — это срочно.
Девушка напряженно кивнула. Кинула взгляд на подчиненных, бросила: «все свободны», и двинулась на выход из кухни. Когда отошли в сторону, она резко повернулась и спокойным, холодным, даже где-то безэмоциональным тоном сказала:
— На будущее, запомните, пожалуйста, вход посторонним на кухню строго — настрого запрещен. Если я Вам понадоблюсь для чего-либо, дождитесь, пока выйду или позвоните.
Фролов усмехнулся про себя: «а барышня-то не промах».
— Ну, будем надеяться, что на будущее наши пути разойдутся, и Вы мне не понадобитесь для чего-либо, — на последнем слове сделал ударение, как можно четче выделяя его интонацией, с удовольствием наблюдая, как дрогнула маска безразличия оппонента.
— Итак, кто вы и что хотели?
А девочка конкретику любит, и она ему все больше и больше нравится.
— Константин — я ваш гость на банкете.
— Так…
— И по совместительству правая рука господина Орлова, — он не стал уточнять какого именно, это не так важно.
Но к его великому разочарованию, если он надеялся, что Рыкова испугается или стушуется, когда услышит из его уст, кто он такой и от кого, ничего подобного не произошло.
— Чем могу быть полезна?
Льдисто-голубые глаза прошлись по девушке, показывая, чем именно она может быть полезна, потом вновь вернулись к ее лицу.
— Мне нужны записи всех видеокамер за сегодняшний вечер, пока проходил банкет и за час до. Всех входов — выходов, залов, даже туалетов.
— В дамских комнатах, как вы понимаете камер не держим.
— Анна Михайловна, думаю, Вы меня прекрасно поняли.
Он внимательно наблюдал за девушкой, его работа научила быть внимательным. Как-никак он тыл другу прикрывал, и не просто другу, а наследнику Орловских.
Девушка медленно кивнула, о чем-то размышляя.
— Но Вы знаете, все записи стекаются на компьютер директора, а тот в его кабинете находится, а кабинет закрыт на ключ, а ключ…
— У директора, — закончил он за нее и улыбнулся, — прям как сказка про Кащея, не находите? Смерть в яйце, яйцо в ларце, — помедлил, будто кивнул сам себе. — Во сколько директор на работу приходит?
— Обычно, не раньше двух-трех дня.
Константин покачал головой.
— Нет, так не пойдет. Сегодня, так и быть, мы не будем тревожить твоего драгоценного директора. Но завтра в десять утра он должен быть здесь, кабинет должен быть открыт. Если он предпочитает отсыпаться, мы его не потревожим и без проблем откроем сами. Это понятно?
Девушка кивнула. Она явно была не в своей тарелке. Может, испугалась? Хотя это не было похоже на испуг, тогда что? Она о чем-то напряженно думала.
— Анна Михайловна, надеюсь на Вас. До завтра.
— Константин, может, Вы меня просветите, в чем дело? — окликнула она его, как только он повернулся уйти. Его имя в ее устах прозвучало как-то по другому, не так как у других. Он посмотрел на нее внимательно, и осознанно переходя на «ты» ответил, — не забивай себе свою хорошенькую головку, предоставь это мне, хорошо?