Не бойся

Шантарский А.

— Какой же я идиот! — воскликнул Виталий Николаевич. Он только теперь обратил внимание, что шнур телефона не выдернут из сети, а оборван.

— Приятно иметь дело с болваном вроде тебя, — нашел в себе силы подать голос Сотник.

— Не рыпайся, — предупредил любовник и потянул его руку вверх, вызывая у того резкую боль в плече.

— Мы еще не закончили, — процедил Сотник сквозь зубы, но соперник не отреагировал на его реплику.

— От соседей позвони! — крикнул он любовнице.

— Собираешься

выступить в роли свидетеля? — поинтересовался Сотник ироничным тоном. — А как будешь перед женой отчитываться?

— Как-нибудь оправдаюсь, все равно у меня нет выбора, не отпускать же такую мразь. — И уже в приказном порядке повторил Вихровой: — Звони.

Женщина скрылась в прихожей и дернула на себя ручку входной двери.

Сокрушительный удар отбросил ее в противоположную от двери сторону, она ударилась виском об угол зеркала, висевшего на стене, и потеряла сознание.

— Что там за шум? — крикнул Виталий Николаевич. Он повернул голову и увидел занесенную над ним вазу. Любовник отпустил руку противника, но защитить себя не успел. Непонятно откуда взявшийся мужчина разбил вазу об его голову. Осколки разлетелись по комнате, а у Виталия Николаевича поплыли перед глазами круги, и он повалился набок, теряя сознание.

— Что так долго? — спросил недовольный Сотник.

— Непредвиденные обстоятельства, — пожал плечами Тихоня.

Сотник осторожно повел плечом, скривив от боли лицо.

— Плечо вывернул, гнида! — выругался он и пнул недвижимое тело. Но этого ему показалось мало и он принялся методично и хладнокровно пинать ногами бесчувственного противника.

Пока Сотник вымещал свою злость, Тихоня закрыл на замок входную дверь и приволок хозяйку за волосы в комнату. Напарник все еще избивал любовника.

— Ты его так убьешь, — предостерег Тихоня. Сотник отошел от тела и опустился в кресло, изредка бросая враждебные взгляды на обидчика.

— Говорил же тебе, что мы еще побеседуем, — высказал он ему, как будто тот его слышал.

— Угомонись, — посоветовал Тихоня. — Нужно связать его и закрыть в ванной. Кстати, откуда он здесь? Ведь сегодня не среда и не пятница.

— Сюрприз решил любовнице преподнести. — И Сотник сплюнул на спину Виталия Николаевича.

Любовник Вихровой очнулся от холодной воды. Он лежал, связанный по рукам и ногам, в ванной, а Сотник усердно поливал его холодной водой из душевого шланга. Невыносимо болела голова, а резь в глазах усиливала боль. Одежда промокла до нитки, положение, в котором он находился, казалось безвыходным.

— Очнулся, болван? — ехидным голосом спросил его Сотник.

— Никак не пойму, какого черта тебе нужно? — произнес связанный слабым голосом.

— Я не к тебе пришел.

И сам виноват, что оказался тут в неурочное время. Ладно, лежи и отдыхай, только тихо. Не то я тебе в рот кляп засуну, и самым подходящим материалом послужит половая тряпка. — Тряпка лежала в углу ванной комнаты.

— Что вы намерены сделать с Викой? — не мог не спросить любовник.

— Если она смышленая женщина, то ограничимся беседой, — пообещал недавний противник в рукопашной схватке.

— Я буду нем, как рыба, если ты сдержишь данное слово.

— Ты в любом случае будешь нем, как рыба, даже если для этого мне придется раскроить твой череп, — повысил голос Сотник, давая понять, кто здесь хозяин положения.

Тихоня положил женщину на диван, вытер сочившуюся кровь на виске влажным полотенцем и похлопал ее по щекам.

— Где я? Что со мной? — открыла глаза хозяйка.

— Ты у себя дома. Раз задаешь вопросы, значит, с тобой ничего страшного не произошло, просто я нечаянно столкнулся с тобой в прихожей.

Но Виктории Самойловне уже не нужно было что-либо объяснять, она увидела входившего в комнату Сотника и все вспомнила.

— Где Виталик? — жалобно поинтересовалась она у налетчиков.

— Он в ванной моется, — сострил Сотник. — Сама же видела, как мы тебе тут полы протирали, а они не слишком чистые. — И он сделал вид, что отряхивает рукава.

— Я почти каждый день полы мою, — приняла она насмешки незнакомца за чистую монету.

— Что толку-то, если гости в обуви по квартире шляются? — И он многозначительно посмотрел на ноги напарника.

— Хватит издеваться над ней, — оборвал его Тихоня. — Твой друг действительно в ванной, — подтвердил он. — Мы с вами ничего плохого не сделаем, если найдем общий язык.

— Мои нервы уже на пределе, — захныкала хозяйка. — Не пойму: кто вы, что от меня требуется?

— Ты накатала заяву в мусарню на нашего кореша, — поставил ее в известность Сотник.

— На Панина? — догадалась Вихрова.

— Сообразительная, — похвалил ее собеседник. — Только не учла одного, что следователь, к которому попало дело, у нас на подсосе и, естественно, он тебя заложил.

— Почему я должна верить? — Теперь Виктория Самойловна знала, в чем дело, и была уверена, что если вести себя благоразумно и не лезть на рожон, то избивать или насиловать ее никто не будет.

— Сама прикинь: откуда нам известно о твоей заяве, если Панина еще не вызывали в ментовку? Скажу больше. Следователь отправился на север лишь для отвода глаз начальству и твои показания не подтвердятся, — врал напропалую Игорь.

— Тихо! — Напарник поднял вверх указательный палец. — Слышишь, вода льется?