Не бойся

Шантарский А.

«Застрелить его, и дело с концом, — мелькнула шальная мысль. — Затем и себе пулю в висок!»

Плохо соображая, что он делает, Мирошниченко оделся и вышел во двор, снял навесной замок на двери сарая и вошел внутрь.

Отодвинув стеллаж в углу, он поднял крайние половые доски, отбросил их в сторону, взял штыковую лопату и принялся копать. Где-то на глубине полуметра штык скользнул по крышке жестяной коробки, издав неприятный скрежет. Внутри этого своеобразного контейнера лежали пистолеты.

Тарас Поликарпович выбрал

один из них и сунул его в боковой карман полушубка, второй положил на место.

Минут через десять он уже сидел за рулем своего автомобиля.

В приемной Сазонова секретарша печатала на машинке и на приход Мирошниченко совершенно не реагировала.

— Антон Герасимович у себя? — поинтересовался взволнованный посетитель. Надменная блондинка оторвалась от работы и бросила беглый взгляд на мужчину с красным от напряжения и вспотевшим лицом.

— Приемные часы уже закончены, гражданин, — слетела с ее пухлых губ привычная фраза, и комнату вновь заполнил стук пишущей машинки. Но визитер не собирался спрашивать разрешения и направился к кабинету.

— Гражданин! Я же русским языком сказала… — крикнула она вдогонку, но тот уже распахнул дверь. Рассерженная секретарша вбежала в кабинет начальника вслед за Мирошниченко.

— Я его не пускала, он сам, — безнадежно развела она руками, оправдываясь перед полковником. Сазонов обоих окинул внимательным взглядом и хотел было выгнать ненавистного ему человека, но потом передумал, махнул рукой и сказал:

— Ладно, проходи, раз пришел.

Девушка недоуменно пожала плечами и демонстративно удалилась, громко хлопнув дверью.

— Строптивая она у тебя, — процедил сквозь зубы Тарас Поликарпович.

— Давно бы выгнал, да она протеже самого генерала. Учится в юридическом на вечернем, работает у меня. Приходится терпеть, — признался полковник.

Посетитель сразу взял быка за рога:

— Я, собственно, зачем пришел? Заведенное на меня уголовное дело еще не закрыто. Я думаю, в твоей власти спустить его на тормозах, а затем и вовсе закрыть.

В ожидании ответа Мирошниченко судорожно сжимал рукоятку пистолета в правом кармане полушубка.

Хозяин кабинета на какое-то время задумался, потом произнес:

— Какой смысл мне о тебе заботиться?

— Если мы договоримся, то я верну то, что ты потерял с моей помощью.

— Откуда у тебя деньги, когда ты сам потерпел убытки не меньше моих?

— Кое-какие деньги у меня есть, плюс продам машину и дорогие вещи. Уже через неделю половину принесу. Остальное буду вносить постепенно, после восстановления в звании и должности.

— Ты рассчитываешь занять прежнее положение? — удивился собеседник. — Ничего себе запросы!

— Подумай хорошо, внакладе ведь не останешься.

Для себя Мирошниченко твердо решил: если они не договорятся, он убьет Сазонова.

— Добро, — неожиданно быстро согласился Антон Герасимович. — Неси деньги.

— Я

был уверен, что мы найдем общий язык, — обрадовался посетитель.

Тарас Поликарпович простился, заверив, что выполнит в срок данное обещание. Собственно, ему и деваться было некуда. Но Сазонов не собирался помогать заклятому врагу, а сделал вид, что пошел на компромисс, только для того, чтобы получить деньги.

Он потребовал уголовное дело бывшего сослуживца якобы для проверки и продержал его до тех пор, пока тот не передал ему все деньги, собранные с огромным трудом за неделю. Тогда полковник вернул дело следователю, предупредив, что будет держать его под личным контролем и чтоб тот не тянул резину.

Получив повестку в суд, Тарас Поликарпович сообразил, что его обвели вокруг пальца, как несмышленыша. В истерическом припадке он переломал в доме всю мебель. Жене было все равно. Пока муж был в силе, она держалась за него. Тем не менее это не мешало ей втайне от супруга копить деньги. За многие годы совместной жизни она собрала кругленькую сумму и не очень переживала за свое будущее. Теперь она жаждала поскорее избавиться от этого человека.

Мирошниченко решил в этот раз окончательно расквитаться с врагом и уже больше часа дежурил около его подъезда в надежде, что тот надумает выйти из дома в магазин или еще по каким-нибудь делам.

Уже давно стемнело, магазины закрылись, а в окнах Сазоновых горел свет, никто и не думал покидать на ночь глядя теплое гнездышко.

Хотя мороз был сильный, Тарас Поликарпович дрожал больше от злости, чем от холода. Тут ему в голову пришла мысль. Осмотревшись по сторонам, он заметил в конце дома телефонную будку и не раздумывая направился к ней.

Мирошниченко набрал «02» и услышал на другом конце провода:

— Дежурный по городу подполковник Сидоренко.

Мирошниченко приложил к телефонной трубке сложенный вчетверо носовой платок и сказал:

— У меня для вас важное сообщение.

— Кто вы? Представьтесь, — потребовал дежурный.

— Это не имеет абсолютно никакого значения. Я точно знаю, что полковник Сазонов связан с преступными элементами и на днях взял крупную взятку.

Так после совершения преступления он рассчитывал направить следствие по ложному следу.

— Как с вами можно связаться? Алло, алло… — но Тарас Поликарпович повесил трубку на рычаг.

Составив план преступления, бывший подполковник сразу успокоился и действовал обдуманно и не спеша. Еще раз прокрутив в голове задуманное, он опять снял трубку, приложил к микрофону носовой платок и набрал номер квартиры Сазонова. Ему ответила жена Антона Герасимовича, и он представительным голосом попросил, чтобы она пригласила супруга, а когда в трубке раздался мужской кашель, отчеканил:

— Товарищ полковник, на проводе дежурный по городу подполковник Сидоренко.