Не бойся

Шантарский А.

Последняя угроза подействовала, и до него долетел негромкий стук откинутого крючка. Костя опустил голову и отошел в сторону, не желая заниматься самоуправством, он чувствовал себя не в своей тарелке, но удерживала непреодолимая тяга к спиртному.

— Когда же я, наконец, от вас избавлюсь? — сказала Ирина устало.

— Подействовало, — отозвался дебошир. — Ладно, давай деньги, через час магазин откроется.

Ирина молча развернулась и направилась в дом. Она открыла кошелек и извлекла пять рублей, не заметив, что брат следовал

за ней.

— После такого скандала этого недостаточно, — прогремел за спиной его неровный голос.

Ирина обернулась с испуганным видом и уставилась на Михаила, словно видела его впервые.

— Сколько нужно, чтоб насытить твою утробу? — взволнованно произнесла она.

— Не твоего ума дело, — наглел с каждой минутой брат. — Сам разберусь. — И он вырвал у нее кошелек.

— Я же тебе говорила, что это не мои деньги! — взмолилась сестра.

— Думаешь, я тебе в прошлый раз поверил? — ухмыльнулся Михаил и вынул всю пачку. — С каких пор ты сделалась профсоюзным лидером?

— Очень тебя прошу, — со слезами на глазах упрашивала она брата. — Возьми пять, десять, двадцать пять, остальные верни.

— Совсем по-иному запела. — Он взвесил на ладони увесистую пачку денег. — Ого! Не меньше пятисот рублей. Откуда, интересно? Ходила и ныла: не на что к сыну на свидание ехать.

— Отдай, — пыталась она вырвать деньги.

— Полегче, — увернулся брат. — А то совсем ничего не получишь. — Он разделил пачку на две равные части и, вернув одну половину сестре, вторую засунул в боковой карман брюк. — И в будущем не спорь со мной.

Обиженная и униженная Ирина долго смотрела на дверь, за которой скрылся родной брат. Затем опустилась на колени, сложила вместе руки и обратилась к богу:

— Господи, за что ты посылаешь мне проклятья? Чем тебя прогневила? — Но страшная догадка прервала речь. — Бог наказывает меня за то, что я подкинула своего маленького сыночка чужим людям.

Ирина и раньше вспоминала мальчика и винила себя за содеянное. Но сейчас, под воздействием нервного напряжения, ощутила вину особенно остро и ненавидела себя, что поддалась тогда временному порыву.

— Какая я мать, — думала она вслух, вставая на ноги. — До сих пор даже не поинтересовалась, что стало с сыном. Сегодня же вечером поеду и посмотрю на ребенка издалека, а потом решу, что делать.

Приняв окончательное решение, Ирина Анатольевна немного успокоилась.

Вечером, оставив детей у Мухиных, Ирина отправилась на злополучную дачу. Пока добиралась, стемнело. Она более двух часов наблюдала за домом, но свет горел только в одном окне. Ирина уже решила, что никого нет, а свет просто-напросто забыли потушить в последнее посещение и уже собралась уходить. Но слабый скрип входной двери остановил ее, и она увидела, как на крыльцо вышел пожилой мужчина и закурил.

Мужчина оказался сторожем и, устав от одиночества, охотно разговорился, с удовольствием отвечая

на все вопросы. Ирина узнала, что в это время года хозяева редко бывают на даче, заодно выяснила их городской адрес.

Ирина не раз ездила по указанному сторожем адресу, наблюдала за предполагаемыми родителями, но так и не обнаружила у них грудного ребенка. Тогда она опросила дворников и уборщиц, окончательно выяснив, что те никого не усыновляли. Тогда она обошла все детские дома и приемники, но и туда мальчик в то время не попадал, лишь обнаружила следы нескольких брошенных девочек. Ей и в голову не пришло, что на даче могли смениться хозяева. Ирина зашла в тупик, не зная, что делать дальше.

Зинка Силаева, длинная, худосочная тридцатичетырехлетняя женщина с некрасивым лицом, прыщеватой кожей, длинным и заостренным носом, небольшими, круглыми и бегающими глазками, тонкими губами, маленькими оттопыренными ушами, толкнула в бок своего мужа. Но на того не подействовало.

— Опять на работу не пошел? — Она стащила с Михаила брюки. — Удивляюсь, как такого пьяницу еще не выгнали? — Сняв с мужа рубашку, она накрыла его одеялом, тот пробурчал что-то невнятное. — Спи, алкаш несчастный.

Зинка сложила рубашку и повесила на спинку стула, когда взялась за брюки, из правого кармана вывалилась пачка денег.

— Вот это номер, — удивилась она вслух. — Аванс был недавно, до зарплаты еще далеко. Никак стащил где-нибудь. А ну, просыпайся, ирод, — трясла она Михаила изо всех сил.

Тот только вяло махнул рукой, словно мух отгонял.

До жены дошло, что она занялась бесполезным делом. Пересчитав деньги, которых оказалось больше трехсот рублей, и надежно спрятав, она ушла на работу.

Вечером, не успела Зинка войти в дом, Михаил набросился на нее, требуя, чтобы та вернула деньги.

— Какие деньги? — удивилась жена.

— Так ты не брала? — недоверчиво посмотрел на нее муж.

— Нет, конечно. Откуда у тебя могут быть деньги, да еще целая пачка, как ты говоришь? Наверно, во сне привиделось.

— Были, — буркнул он. — Сестра дала. — Он почесал затылок, усиленно напрягая память. — Неужели выронил где-нибудь?

— Совсем рехнулся, сестра ему деньга дала, ей самой жрать нечего, — старалась Зинаида докопаться до истины.

— Сам удивляюсь, — пожал плечами Михаил. — Месяц назад пищала, что нет денег съездить на свидание к Алешке, а вернулась — угля на два года вперед закупила, дров, пальто, сапоги новые справила, Сережку приодела. Никак клад какой нашла? Знаешь, она кошелек открыла, а там вот такая пачка, — показал он. — Отделила часть и протягивает мне. Это, говорит, Михаил, твоим детям, на подарки, — врал он. — Где я их мог потерять, ума не приложу. Ну, если Костик забрал, голову ему оторву.

«То, что Ирина сама дала деньги, — врет, скорее всего отнял, — подумала Зинка. — Но с чего она разбогатела?»