Не бойся

Шантарский А.

— Сынок, посмотри, по-моему, кто-то постучал в дверь, — долетел до Мирошниченко приглушенный голос бывшей жены.

— Тебе показалось, мама, у нас же звонок есть, — отозвался Николай.

Тарас Поликарпович, приложив ухо к двери, прислушивался к голосам родных.

— И все же проверь, — настояла на своем Валентина Михайловна.

Раздались шаркающие шаги в прихожей, щелчок замка, позвякивание цепочки. Дверь приоткрылась. Через небольшой проем на отца смотрело удивленное лицо сына.

— Папа? — Было заметно, что он колеблется,

не зная, как поступить. — Подожди меня на улице, я скоро спущусь.

— Но я хотел… — начал было Тарас Поликарпович.

— Т-с-с, — приложил Николай палец к губам, — а то мать услышит. — И, больше ничего не объясняя, он захлопнул дверь.

— Ну, кто там? — опять долетел до него голос жены.

— Я же говорил, мама, что тебе показалось, — ответил сын. Мирошниченко спустился вниз и, устроившись на лавочке у соседнего подъезда, закурил.

«Похоже, дела мои совсем плохи, если родной сын на порог не пустил, — промелькнуло у него в голове. — И что я, действительно, перед ними унижаюсь? Чуть деньги появились — бегу со всех ног. А им на меня наплевать: жена вообще видеть не хочет, а сын надумал спуститься только из жалости. Думает, что мне опять деньги понадобились».

Он выбросил сигарету и поднялся с лавочки.

— Гори оно все огнем! Живите, как знаете! Но только без меня.

Мирошниченко остановился на углу соседнего дома и пронаблюдал за сыном.

Тот выскочил на улицу в домашних тапочках и в легкой курточке. Осмотрелся по сторонам, постоял недолго и, пожав плечами, вернулся в подъезд.

«Не очень-то он и переживает», — с горечью утраты подумал Тарас Поликарпович.

В одной из гостиниц города он договорился с администратором о номере с удобствами. Оплата завышенная, по месяцам.

Он подсчитал, что даже если не экономить, то денег должно хватить на год-полтора. А за это время он должен обязательно что-нибудь придумать.

Так и зажил в одиночестве Мирошниченко. Знакомых у него в городе не было, да он и не опасался встретить кого-либо, потому что совершенно не походил на того жизнерадостного, зажиревшего подполковника, каким остался в памяти знавших его людей.

Однажды, когда Тарас Поликарпович закупал в магазине продукты, его окликнула девушка. Он с удивлением обернулся.

— Значит, я не ошиблась, — улыбнулась девушка. — А вы сильно изменились, просто красавец мужчина. — И она залилась безудержным смехом.

— Действительно, Вера, я стал намного стройнее. — Из двух проституток Вера ему нравилась больше, и он почему-то не держал на нее зла. — Но должен констатировать, что добился подобного результата не без вашего с подругой участия.

— Мы тоже тогда от ментов натерпелись. — У нее было прекрасное настроение. — Даже пришлось на время уехать из города.

— Но как ты меня узнала? — спросил Мирошниченко.

— Глупый вопрос, — вновь улыбнулась девушка. — Переспавшая с мужчиной женщина узнает его из тысячи. — Она прикрыла накрашенными

ресницами глаза, изображая таким образом смущение. — Даже если он изменил внешность.

— А ты все такая же пухленькая и нежная, — не удержался мужчина от комплимента. Внутри у него что-то перевернулось, проснулось давно забытое желание.

— Спасибо, — тихим и скромным голосом ответила Вера.

— А где твоя подружка? — поинтересовался Мирошниченко.

— Мы снимаем теперь другую квартиру. — Она помолчала и добавила: — Тарас Поликарпович, вы уж простите нас за ту грубость. Это все из-за неприятностей с милицией. На самом деле мы вас очень любим.

Для профессиональной проститутки подобная лесть являлась обычным и привычным делом, и составляла обязательный набор дежурных фраз. Она по внешнему виду определила, что Мирошниченко не последний кусок доедает и из него можно выжать какие-то деньги, поэтому и флиртовала. На собеседника же ее лесть действовала должным образом, он не замечал фальши, а вернее, просто об этом не думал.

— Передавай Наташе привет от меня, — сказал он с доброжелательной улыбкой на лице.

— А может, сами передадите? — продолжала расставлять сети Вера. — Мы можем заглянуть к вам на огонек. Думаю, что Наташа не откажется.

— Ты уверена?

— Еще и обрадуется, — заверила его Вера.

— Только я теперь живу в гостинице, — начал оправдываться Мирошниченко. — Но номер у меня со всеми удобствами.

— Это даже лучше, только могут не пропустить.

— Не волнуйся, я предупрежу администратора.

— Люблю мужчин, у которых все схвачено. — И она наградила его многообещающим взглядом. Затем чмокнула в щеку и томно произнесла: — Вечерком жди.

К встрече Тарас Поликарпович готовился основательно. Он не придал значения, что его в этот раз не пригласили в гости, а напросились к нему. Когда заявились долгожданные гостьи, стол буквально ломился от всевозможных яств.

— Я вижу, что мы прощены! — воскликнула Наташа и чмокнула хозяина в губы.

Две симпатичные проститутки расположились на стульях, приняв вольные позы. Одна худая, другая пухленькая, одна светловолосая и белокожая, другая темноволосая и смуглая, но обе были очень привлекательны. Они пили, ели, веселились и не скупились на комплименты мужчине, который таял на глазах. Ему впервые за последние несколько лет было очень хорошо.

— Надо же! — произнес он уже пьяным голосом. — Из-за кого пострадал, они же и утешили.

— Пострадал ты не из-за нас, — заметила Наташа с улыбкой. — Твои сослуживцы тебя подсидели.

— Не только сослуживцы, — нахмурился Мирошниченко.

Он вдруг вспомнил Атамана и Диксона, которые обвели его вокруг пальца, как несмышленого мальчишку. Вот с кем бы он с удовольствием поквитался.

— Грустить в женском обществе не положено. — Вера пересела к нему на колени. Хозяин как бы очнулся и засунул ей руку под блузку.