(не)бездушные
Шрифт:
Я шумно выдохнула и посмотрела по сторонам, задумавшись, что бы мне нарисовать. Посмотрела на Назара, он сидел наклонившись вперед и разговаривал по телефону, хмурился и чесал голову, словно то, что он слышал, ему не нравилось.
Посмотрела на уходящую из мастерской администраторшу и снова повернулась к чистому холсту. Стоит начать с чего-то… Подумала — начну, а дальше пойдет, как пойдет. Первые линии получались робкими и несмелыми, приходилось перерисовывать их или вовсе стирать. В голове творилась каша. Я не знала, что лучше всего нарисовать, чтобы показать свои возможности. В голове
Внимательно сняв взглядом детали, я стала рисовать. Мозг мгновенно отключился от всего, что происходило вокруг, руки начали двигаться, четко рисуя то, что диктовали глаза. Я смотрела то на холст, то на мастера, который точно как я рисовал свое виденье природы, и срисовывала каждую мельчайшую деталь, будь то шарф на его шее или маленький, чуть заметный вихрь волос на его затылке. Картина быстро стала вырисовываться. Линии стали быстрыми и уверенными, словно я только этим и занималась всю свою жизнь, а не перебирала гнилые овощи. В этот момент мне не хотелось ни есть, ни пить, я буквально с головой находилась в картине. Я не замечала время и что происходит за окном. Очнулась я только когда меня кто-то коснулся рукой. Это был Лев Александрович. Он стоял рядом со мной и удивленно всматривался в мое изображение, глядя то на картину, то на место, где он сам рисовал.
— М-да… — только и произнес мастер, задумчиво потирая подбородок.
Что значило его «м-да», мне было непонятно. Нравится ему или нет — по его выражению лица считать не получилось. Я смущенно потерла руки и только сейчас обратила внимание, какими испачканные они были. Серо-черные, как карандаш, которым я зарисовывала и штриховала детали. Я не использовала краски, все изображалось простым карандашом. Взяв со стола тряпку, я попыталась стереть грязь, но руки остались такими же чумазыми. Бросив эту затею, я немного отошла в сторону, давая возможность Льву Александровичу получше рассмотреть картину. Я и сама на нее посмотрела, и хоть она была не закончена, вышло неплохо.
— Почему ты решила изобразить именно меня? — прервав молчание, задал вопрос мастер, перекидывая взгляд с рисунка на меня. Он смотрел с прищуром, словно считывая мои эмоции.
— Почему? — переспросила я, словно задавая этот вопрос самой себе. Знать бы еще на него ответ! Я пожала плечами и хмыкнула, бросив взгляд на свое изображение. — Я не знаю… Просто решила нарисовать то, что вижу.
— Ммм… Знаешь, это неплохо. Очень даже неплохо! Прекрасные линии, детали. Все слои восхитительно дополняют друг друга. Задний план хорошо передает атмосферность. Но почему в черно-белом цвете? Я ведь тебе выдал весь арсенал оттенков.
— Я не знаю…
А что мне нужно было ответить? Что яркие краски мне пока чужды? Что даже погода сопутствует моему состоянию, превращая все вокруг в бело-серо-черную массу!
Лев Александрович провел кончиком указательного пальца по изображению, посмотрел на него и задумчиво потер пальцы.
— Мощно… — прошептал мужчина и закивал на свои же слова. — Завтра
Он говорил отрешенно, словно был не здесь, при этом все также рассматривая мой рисунок. Странный он, конечно. Непонятно, что у него на уме! Но то, что он сказал про завтра, меня подбодрило и дало надежду что не все так плохо.
— Я могу идти? — переспросила, не понимая, можно ли уходить или нет.
— Да-да. На сегодня ты свободна! — он махнул рукой, жестом указывая мне на выход, оставаясь на месте.
Я проскользнула мимо Льва Александровича и зашагала к Назару. Только я стала подходить к нему, как он подскочил с кресла и направился навстречу мне.
— Вы закончили? — спросил Назар, подходя ближе. Он встряхнул рукой, обнажая запястье, и на ней я обнаружила часы, которые раньше не замечала.
— Да. Завтра начинаются занятия! — поделилась я планами и в коей-то мере достижением, словно доказывая, что я тоже что-то умею.
— Поздравляю, — дежурно произнес Назар в своей манере и напраился к выходу.
— Ммм… Спасибо. — Настроение тут же упало от такого поздравления, и я вспомнила, напоминая, где и с кем сейчас нахожусь. Забрав у администратора верхнюю одежду, мы пошли в машину и отправились домой.
За обратный путь мы не проронили ни слова. Назар как обычно молчал, а мне просто не хотелось снова биться в закрытую дверь! Я просто смотрела на дорогу, на пролетающие мимо пейзажи: леса, дома и заснеженные пустыри.
В поселок мы вернулись в темноте. Светила луна и фонари. Снегопад закончился и вечер был ясный. На пропускном пункте на нас посмотрели и пропустили дальше. Заехав во двор, я сразу же обратила внимание на несколько посторонних машин, что стояли у лестницы. Мы подъехали вплотную к последней машине и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выбралась наружу.
Назар вышел за мной и быстро догнал.
— Не стоит так делать! — серьезным тоном заявил он, почти рыча, а я даже не сразу поняла, что он имеет ввиду. Ведь я не сделала ничего плохого. — Ты должна дожидаться пока тебе откроют дверь!
— Я могу и сама открыть ее! Я не принцесса! — язвительно ответила я, не понимая наезда.
Назар резко развернул меня к себе так, что я испугалась. Дыхание сбилось, как и ноги, которые разъехались в стороны. Я машинально схватилась за руки Назара чтобы удержать равновесие и непонимающе посмотрела ему в лицо. Выражение его лица тут же сменилось, приобретая нечто похожее на сожаление.
— Это для твоей же безопасности, ясно? — более спокойно произнес он и отпустил меня.
— Более чем! — ответила я, поправляя сбившуюся набок куртку.
Что он вообще себе позволяет? Хватает так, что на том месте от пальцев останутся синяки! Меня разозлило такое отношение к себе. Неужели я этого заслуживаю? Мы стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза с вызовом, словно меряясь взглядом, кто сильнее. Пару секунд и раз… Назар отвел взгляд.
— Иди в дом! — приказал Назар и, не поворачиваясь в мою сторону, направился к домику для охраны.
— Да пошел ты! — тихо прошипела я и, развернувшись на пятках, быстро пошла в дом.