Наживка
Шрифт:
– То есть какой-нибудь старый нацист? – переспросил Макларен.
– Почему бы и нет? У нас ведь стариков убивают, разве убийца не может быть стариком?
Лангер закрыл глаза, думая, что все снова и снова идет по кругу. По бесконечному.
– А если они наемные убийцы, – вставил Джино, – может быть, надо искать связи с мафией, а если у нас работает маньяк, придется не одну гору свернуть.
– Правильно, – кивнул Магоцци. – Причем у нас нет ни времени, ни сил рассматривать все три возможности сразу, поэтому, прежде чем сосредоточиться на одном направлении, надо полностью убедиться, что оно
– Что же будем делать, черт побери? – проворчал Макларен.
– Мы с Джино с бумагами едем к Грейс Макбрайд. Я изложу версию, может, она сумеет помочь. Тем временем имеются два места преступления – дома Розы Клебер и Бена Шулера.
– Там уже поработали криминалисты.
– Да, но тогда они были жертвами, а не потенциальными убийцами. Осмотрите места с другой точки зрения. Поезжайте с парой дежурных, снимайте печати, вызывайте бригады, переворачивайте все вверх дном. Ищите сорок пятый калибр, а заодно любые документы.
– Да ладно, – хмыкнул Макларен. – Кого бы они ни убили, не стали бы хранить улики, свидетельствующие против них.
– Профессионалы не стали бы, – спокойно заметил Лангер, – а если они убивали нацистов, вполне могли держать списки. На память потомкам. – Он перевел взгляд с Джино на Магоцци и с сожалением добавил: – Питомник тоже надо обыскать.
Джино кивнул:
– Мы уже обсудили это с окружным прокурором, пока вы обедали. Места убийства Клебер и Шулер по-прежнему ограждены, можно пролезть под лентами, а вот дом Гилберта совсем другое дело. Места преступления фактически нет, только теплица и площадка перед ней, которые были открыты после обследования криминалистами. Значит, нужен ордер, а с тем, что у нас имеется, его никогда не получишь.
– Можно Лили попросить, – предложил Макларен.
Джино хмыкнул:
– Конечно. Здравствуйте, миссис Гилберт, мы подозреваем вашего мужа в массовых убийствах. Не возражаете против обыска?..
Макларен упал духом.
– Значит, если единственное доказательство находится в питомнике, мы уже проиграли?
Магоцци вздохнул:
– Сначала займемся другими домами, прежде чем тратить время на изобретение разумного основания для получения ордера. Если останемся с пустыми руками, пойдем к Малкерсону, может, ему удастся дернуть за крепкие ниточки.
Джино спрыгнул с краешка стола.
– Надо пошевеливаться.
Магоцци поднял палец.
– Вам еще об одном надо знать. С Джеком Гилбертом что-то неладное. Похоже, в него действительно кто-то стрелял нынче утром в Вейзате, причем из того самого пистолета, из которого убиты Роза Клебер и Бен Шулер.
Лангер заморгал и насторожился.
– Подождите минуточку. Кто-то пытался убить Джека Гилберта? Какой смысл? Если вы не считаете, что он замешан в деле.
– Дело семейное? – предположил Макларен.
Джино покачал головой:
– Даже мне это кажется неправдоподобным, хоть я этого типа терпеть не могу. Только он точно что-то скрывает,
Макларен высоко вздернул рыжие брови.
– Господи Иисусе… Расставили на убийцу ловушку, а Джек Гилберт служит наживкой…
– Даже не произноси этого вслух. Мы такими делами не занимаемся. Через секунду заперли бы его в камере, если б на то было какое-нибудь основание, просто чтобы спасти ослиную задницу. В данный момент Марти его охраняет, а патруль стоит рядом. Это максимум, что можно было сделать. Если вдруг стрелок до него доберется, скажем: не было бы счастья, да несчастье помогло.
32
Джино с Магоцци подкатили к тротуару перед домом Грейс Макбрайд почти в два часа. Термометр в машине, который как бы в насмешку прекрасно работал, тогда как кондиционер не действовал вовсе, показывал тридцать один градус. Воздух неподвижно застыл и сгустился, лоб Джино вспотел по пути от машины к дверям.
– Слушай, старик, пока разберешься, получишь инфаркт. Я себя чувствую снеговиком, запертым в теплице с гардениями.
Когда Грейс открыла дверь, Чарли уделил все внимание Джино. Не просто подпрыгнул, лизнув в лицо, но, поскуливая, приветствовал так страстно, что едва не столкнул его с лестницы.
Магоцци наблюдал за возмутительной картиной, скрестив на груди руки. Чертов пес виляет дурацким хвостом с такой силой, что подпрыгивают задние лапы.
– Чарли, Чарли, мой мальчик, – смеялся Джино, обнимая глупого пса, как человека.
Грейс стояла в открытых дверях с волосами, зачесанными в «конский хвост», в неизменной черной футболке и джинсах. Из кобуры торчит небольшой крупнокалиберный пистолет, хмурое лицо слегка припудрено.
– Иди домой, Чарли.
Пес не сдвинулся с места, поэтому Джино схватил его и втащил в дом.
– Что за подлость, – заметил Магоцци.
– Придержи язык. Чистейшее лохматое обожание. Пес меня до смерти любит.
– Меня это только угнетает, – раздраженно бросила Грейс, запирая дверь и включая охранную систему.
– Угнетает? – Магоцци старался не выдать обиду. – Понадобилось две недели, прежде чем он перестал прятаться при моем появлении. А при первом же появлении Джино чуть не сбил его с ног.
– У меня собачьи феромоны, [34] – объяснил Джино.
34
Феромоны – химические вещества, вырабатываемые эндокринными железами, которые, в частности, вызывают влечение.
Чарли уже прижался к ноге Магоцци, стараясь испросить прощение.
– Предатель, – буркнул тот и несколько секунд держался, прежде чем опуститься на колено и удовольствоваться вторым местом.
Грейс, подбоченившись, качала головой.
– Что происходит между мужчинами и кобелями?
– Возможно, у них одинаковые моральные принципы, – предположил Джино, удостоившись скупой улыбки, после чего Грейс сразу перешла к делу, протянув руку к Магоцци.
– Принесли фотографии Арлена Фишера?