Найти себя
Шрифт:
Только вот что странно: для меня она звучала несколько не так, иначе, чем я ее слышал при вчерашнем прослушивании.
Глава двадцать шестая
Опрометчивый шаг
Различия были существенные: порой в стройную мелодию вплетался какой-то скрежет, посторонние шумы и хрипы, удары и завывания, словно прокручивали древнюю, испорченную пластинку. Бабушка Марфа как-то завела свой патефон, так там слышались аналогичные сбои. Но с другой стороны, может, это только мне такая мелодия попалась? То бишь пластинка? Надо будет потом обязательно сравнить свои ощущения с ощущениями Мансаны.
Вон
Да и еще десяток сомнительных грешков в моей биографии легко отыщется. Одно объяснение сразу на ум напрашивается: стереотипы у создателей и устроителей этого кургана могли быть совершенно отличными от общепринятых на Земле. Да и местных правил, догм, моральных принципов и определений сути я не знаю. Может, мои деяния тут вообще лишь в положительный актив записываются?
– Борей! С тобой все в порядке? – Голос девушки вывел меня из сильной задумчивости.
Вот те раз! Музыка давно отзвучала, а я продолжаю стоять возле лобного камня, словно замороженный. Небольшая группка посетителей уже начала интенсивно обмениваться мнениями, а хранители, как старшие, так и с посохами, продолжают стягиваться в зал с монументом чуть ли не со всех сторон. Только их надсадного и занудного внимания мне к собственной персоне не хватало! Сейчас как начнут упрашивать стать их коллегой, а мне до полного счастья только этого не хватает!
Как представил себя бродящим по залам с перекрученной палкой, выше меня в три раза, так еле сдержался от смеха. Подскочил к моей спутнице, уже сам схватил ее за руку и потащил к выходу. И только когда прошел первый тоннель, услышал за спиной знакомый голос дядюшки Круста:
– Борей, не надо так бежать! Время для спокойного выхода еще имеется.
– Догадываюсь, – ответил я, не оборачиваясь. – Только я очень спешу. Дел много.
– Любые мирские дела могут подождать для важного разговора.
То, что я пробегал за три быстрых шага, старший хранитель вместе с толпой своих коллег преодолевал за шаг. Они так и держались плотной группой следом за нами, но пока остановить меня силой попыток не делали. Легко шагающий Круст только и пытался меня до самого выхода уговорить не спешить, присесть для беседы прямо на ступеньках и выслушать тех, кто заботится о покое этого места уже много лет.
А я твердил как попугай:
– Нет-нет, сегодня я слишком занят. Приду завтра с утра!
Так они все и отстали возле центральных многочисленных ворот, посматривая мне вслед с недоумением, обидой и возмущением. Наверное, это был первый случай, когда строптивый посетитель после инициации музыки не стал с ними разговаривать и вести долгие беседы. Сходное состояние с ними испытывала и Мансана. Уже на улице она попыталась всеми силами меня остановить, но я просто выпустил ее руку, беспардонно забрал свой рюкзачок и поспешил в южную пейчеру.
Тогда она пошла рядом и попыталась меня уломать ласковыми увещеваниями:
– Борей, сахарный ты мой! Ты поступаешь очень некрасиво! С твоей стороны, такой уход – крайнее неуважение
– Да не забыл я про этих недобитых зроаков! – вскипел я, начав на ходу махать руками. – Но мне голос в голове нашептал четко: я волен после прослушивания музыки делать все, что сам пожелаю. Поэтому я и ушел! В чем я не прав?
– Ну есть же какие-то традиции, правила, просто человеческие отношения.
– Ерунда это все! Если хочешь, возвращайся и беседуй с ними, сколько тебе нравится! – Чувствовал, что пора пользоваться моментом и отшивать девицу от себя на эту ночь.
Но она даже тоном не обиделась:
– Но я-то тут ни при чем. Это тебе самому будет очень полезно знать про свои новые возможности, получить новые знания, поделиться своими переживаниями и проблемами.
– У меня нет проблем!
Вот-вот! Только не хватало мне строгих вопросов от хранителей: кто я да откуда! Вмиг спалюсь и окажусь у черта на куличках. Нет, зря я все-таки этот дурацкий голос послушал! Шел бы себе да и шел спокойно на выход. А музыку бы послушал в любое подходящее опосля время. Кстати, надо бы поинтересоваться:
– И музыка эта не совсем так звучала, правда?
– Да нет! – изумилась девушка. – Точно так же, как всегда. А что тебе не так показалось?
– Да вроде как тише звучала.
Соврал я на всякий случай. Вдруг мозги человека оказались не по зубам лобному камню? До того работал как надо, а на мне раз – энергия и иссякла! Или похуже чего? Вдруг там у него что-то ломаться начало, а потом всю поломку на меня спишут? Дескать, последний попользовался, ты и виноват. Тебе и чинить! И хорошо, если не собственной кровью. Ха! И ведь не спросишь у прежних кандидатов в хранители: как оно у них было. Ведь если каждому скрипы и треск слышатся – не вопрос, все решается простым молчанием или не опасным откровением на эту тему с остальными коллегами. А если только у меня в ушах заскрипело и загрохотало?
Моя спутница тем временем со всей деликатностью пыталась мне втолковать о величии моего избрания из тысяч и тысяч посетителей, плела что-то про новые возможности пойти учиться и советовала прислушаться к ее одному очень важному совету. Мол, этот совет давно должен быть мной услышан. Вон, даже отец сегодня за столом чуть не проболтался на эту тему. А вопрос для меня, можно сказать, первостепенной важности.
В ее слова я врубился и странный совет наверняка бы выслушал, но мы к тому времени уже пришли к пейчере, и пора было срочно начинать претворение в жизнь операции «Рубка хвостов». Поэтому я и начал, пока боевой запал и настроение не иссякли:
– Значит, так! Жди меня в харчевне, я сейчас оставлю рюкзак и приду.
Ответила она хоть и тихим, смиренным голосом, но со странными нотками категорического противоречия:
– Хорошо, мой сахарный, я подожду тебя в коридоре, возле твоего номера.
– Зачем? – возопил я.
– А вдруг я тебе понадоблюсь? – Ответ прозвучал без всякого кокетства, с полной уверенностью, что я и в самом деле без няньки не обойдусь.
– Ну, знаешь! Переодеть рубашку я и сам смогу.
Мы как раз проскочили настороженного и ворчащего что-то на постояльцев Емляна, коротко обменявшись с ним жестами приветствий, прошли дальше, но девушка так от меня и не отставала. Мало того, возле самого номера она сделала попытку уцепиться крепко за мой локоток, как бы намекая о своем праве пользования как мной, так и моей арендованной комнатой.