Найти себя
Шрифт:
– Какой-какой! Самый обычный, – забормотал я, пытаясь найти отговорку от скользкой темы. – Как-нибудь нарисую.
– Все мужчины носят медальоны со своим гербом, а ты? – упрекнула меня Мансана, и это меня вдруг сделало раздражительным.
– Как видишь, я очень маленький мужчина, поэтому таскать лишнюю тяжесть мне сил не хватает. И вообще, пошли уже отсюда!
– О, мой мужчина! Ты такой противный, когда ругаешься. – Девушка опять бесцеремонно прижала меня к себе. – И от волнения твое произношение становится просто жутким. У тебя опять болит горло?
– Ну да. Немного.
Я уже тащил ее за руку к трапу на берег, когда к офицерам приблизился вестовой и доложил:
– Обед готов! Разрешите накрывать?
Видимо, капитана на корабле
– Накрывайте! – И сразу повернулся ко мне: – Господин Борей! Прошу в кают-компанию. Отведаете наших флотских вкусностей.
Мне показалось неудобным после такой замечательной экскурсии выглядеть невежественным и отказываться от приглашения хозяев. Да и от настоящей дуэли меня спасли довольно удачно, не говоря уже о вспыхнувшей вдруг над моей головой славе талантливого живописца. Тем более что все ждали только меня, а моя любовница уже чуть ли не подталкивала меня сзади, как нашкодившего котенка.
Глава двадцать пятая
Пусть музыка звучит!
Когда расселись за столами, а вестовые стали шустро подавать тарелки с легкими закусками, старший по рангу, поставив лист ватмана на свободном столике, обратился ко мне с предложением:
– Мы готовы выкупить рисунок у тебя за любую цену.
– Но ведь с меня не потребовали плату за невероятную, шикарную экскурсию? – удивился я. – Значит, и я имею полное право подарить этот рисунок экипажу корабля.
– Принимается! Вестовой, шампанского для нашего гостя и господ офицеров! – После чего наклонился ко мне и доверительно прошептал: – Мало кто верит, что этот парус для чего-то пригоден, тем более в шторм. Но я буду обязательно ходатайствовать перед капитаном и адмиралтейством о незамедлительных испытаниях. Если что-то дельное получится, будешь иметь право на премию из казны императора как изобретатель. – Заметив мое сомнение, удивился: – Тебе что, средства не нужны? Ведь надо… – Но опять наткнулся на взгляд дочери и явно сменил суть вопроса: – Сестры ведь скоро приезжают?
Дались им мои сестры! Я уже жалел, что слишком рано начал разбалтывать о потенциальных «проходимках» из другого мира. Молчал бы себе в тряпочку, и никто бы на нас внимания не обращал. Незаметно бы где-то поселились на окраине и думали бы помаленьку, как домой вернуться. А теперь уже чуть ли не треть столицы знает, что к знаменитому изобретателю-живописцу едут с диких гор три сестры-мегеры. И уже заранее все жалеют и пытаются помочь материально.
М-да! А пожалеть меня стоило однозначно.
Только хороший, действительно сытный обед своими огромными порциями немного задавил во мне непонятную панику и растерянность. Сытое благодушие вытеснило беспокойство, и, когда мы опять оказались на набережной, настроение стало лирическим и довольно ровным. Двигаясь прогулочным шагом к Сияющему кургану, решил опять продолжить расспросы. Тем более что так было правильнее, иначе засыпать меня вопросами начинала Мансана:
– Расскажи о своем поселке? Или у вас город?
– Да что там рассказывать про наши дикие места? – Мои плечи от удивления дергались вверх. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому я тебе нарисую парочку пейзажей с наших мест, и это будет почище любого рассказа. Ты лучше сама расскажи историю постройки императорского дворца. Если знаешь, конечно.
– А вот и знаю! – завелась девушка с некоторой обидой. – Да и сама там более десяти раз была и однажды на большом приеме. Поэтому знаю столько, что ты и за всю жизнь не изучишь.
И посыпала на меня именами, датами, единицами измерений и историческими событиями. Во! Что и следовало ожидать! Ее язычок занят, кое-какие сведения в моей голове накапливаются, и попутно можно даже порассуждать на тему предстоящего мне действа.
То есть что предстоит делать, если символов на их прежних местах не окажется. Раз они просматривались мною раньше, да еще и в таком невероятном, по здешним меркам, количестве, значит, они были готовы со мной
Трудно, но тем не менее осуществимо. Уже полученные таланты художника, знание парусов, умение делать шоколад и сварить сгущенку – великолепный фундамент для безбедного проживания в Рушатроне. Другой вопрос, что придется как-то устранить огромную проблему, которая возникнет при таком явно личностном ко мне отношении Мансаны. Нет, девушка мне нравилась, и даже очень, но как только я вспоминал о Кате с Верой, а уж тем более о Марии, меня начинало бросать и в жар и в холод одновременно. Всей глубины своих чувств, страхов и переживаний я даже сформулировать не мог, но тот же инстинкт самосохранения прямо кричал: нельзя твоим подругам бедную кухарку даже издали увидеть! Причем в данном случае опасность не так грозила самой кухарке, как моему искалеченному и слабому тельцу. Почему такое твердое убеждение складывалось, я даже выяснять боялся. Просто верил, и все тут.
Естественно, существовал и другой вариант: если символы окажутся на местах, то со временем или я сам, или вместе с подругами таки отыщем выход домой. Но и в таком случае продолжение знакомства с Мансаной выглядит весьма чреватым неприятностями. То есть с любой стороны как ни смотри, а расстаться с ней придется. И чем быстрее, тем будет лучше. Это я тоже понимал не умом, а какими-то другими местами. Потому что ум категорически не мог понять, отыскать причину такого повышенного интереса блистательной, образованной и довольно богатой девушки все к тому же мелкому, покалеченному тельцу. Нет, как любовником я собой небезосновательно гордился. Но такой институт, как брак, или пусть даже длительные интимные отношения между нами у меня даже в голове не укладывались.
Даже при всеобщем благосклонном отношении к инвалиду со стороны местного общества ни на миг не мог усомниться в тотальном отношении любой девушки к выбору своего суженого или пусть даже временного спутника жизни. Тем более что ни белого коня, ни длинной железяки у меня нет. А и была бы железяка – в руках бы не удержал.
Так, один вопрос решен.
Теперь определиться, как избавляться от хвоста и когда начинать сие действо.
Я вновь прислушался к моей спутнице, которая болтала без умолку, и понял, что она крепко за меня держится. Причем не под локоть держит, а скорее за бицепс, просунув мне ладошку под мышку. То есть мы заговорились и задумались настолько, что я стал вести себя как мужчина, а она как женщина, пристроившаяся автоматически под мою защиту. Я вел, а она следовала рядом. И уже на это непотребство довольно многие прохожие обращали свое пристальное внимание. Еще бы! Приятная во всех отношениях девушка идет, вцепившись в противного, неказистого коротышку, как в собственного мужа, и радостно, с упоением ему что-то рассказывает.
И вот попробуй от такой избавься?! Ни одной мысли дельной по этой теме в голове не проскакивает. Нет! Мелькнула одна: надо каким-то образом сегодня вечером не пустить Мансану в свой номер!
Ха! Легче придумать такое, чем совершить. Правильно говаривала моя покойная бабушка: женщину легче соблазнить, чем потом от нее избавиться! Или это не бабушка утверждала? Может, и вычитал где, да все в башке перемешалось. Но выход найти следует немедленно. А что, если сказать: у меня встреча? Тайная? Допустим, с… О, местные шуйвы, с кем же может встречаться дикий выходец с Пимонских гор? Только с земляком! А откуда я про него узнал? И почему тайная? Ой, как все сложно!