Найти себя

Иванович Юрий

В номере девушка с явным интересом наблюдала за моими действиями и старалась при этом рассказывать веселую историю о столичном жителе, который недавно на спор переплывал на тот берег Лияны. Но видимо, она очень надеялась, что мы несколько задержимся. А уж как она своей фигуркой соблазнительно изгибалась, перемещаясь по комнате!..

Еле сдержался, убеждая себя и утешая преддверием ночи. Зато фонарик пришлось прятать в карман, прикрываясь дверцей шкафа и корпусом.

Когда я брал альбом, Мансана опять переключилась на рекламу предстоящего действа:

– Вот

увидишь, если у тебя есть талант, то ты потом и здесь по памяти нарисуешь что угодно из своих новых воспоминаний.

Однако! Неужели и в самом деле в кургане пользовались каким-нибудь гипнозом? Хотя, если припомнить о таинственном шепоте и лобном камне, да и обо всем остальном в придачу, там еще и не такие чудеса должны происходить. Но сомнения и незнания мешали.

– Почему же тогда там так много художников?

– А это те, у которых таланта нет, – захихикала подружка. И привела вполне логичные примеры: – Вот ты видишь этот стол, и я его вижу, но ведь нарисуем мы его совершенно по-разному. Или дерево какое – смотришь на него, и совсем по-разному рука карандаш водит. Поверь, все знаменитые и талантливые художники уже давно прошли обряд гипны и в курган даже не заглядывают больше. Любую деталь интерьера и так нарисуют.

– Любую деталь? – Это меня не на шутку заинтриговало. – А ты почему не пройдешь гипну? – Вот, и тут вполне понятное и легкое слово в сочетании какого-то обряда. Может, сразу и разберусь в его сути?

– А зачем мне? Курган всегда под боком, и каждый раз новое развлечение. Да и денег всегда жалко, все-таки одна и восемнадцать версов.

Кажется, на этот раз я довольно отчетливо расслышал каждое слово, но суть денежного эквивалента в виде какого-то верса от этого понятнее не стала. Поэтому я просто вновь раскрыл мешочек с серебряками и положил на стол:

– Для нас двоих хватит?

– Конечно! – последовал ответ без тени сомнения. – Но я не хочу.

– Тогда и я не соглашаюсь.

– Борей, ну что ты как маленький? – удивлялась Мансана. – Зачем мне обряд гипны, если я и так там каждый камень на память знаю?

– Я так хочу. Это будет мой подарок, – настойчиво твердил я.

– Ха! Тоже мне подарок! – Она капризно пожала плечами. – Ты лучше мне что-то полезное подари, а не то, что у меня уже есть давно и много. Тем более я талантов художника не имею.

А ведь верно красавица заметила! Чего это я так боюсь? Если мне и в самом деле удастся запомнить все нужные мне рисунки, то, может, это ускорит мои изыскания по поиску выхода в свой мир Земли? Надо будет только еще раз поспрашивать да присмотреться перед самим обрядом. Пусть меня даже дебилом или придурком посчитают, но рисковать чем-то опасным не стану.

Пока воспользуюсь другим моментом:

– Тогда отбери нужную сумму для меня одного, а остальные деньги мы оставим в номере. Чего тяжести таскать.

Просьба Мансану совсем не удивила, и, кажется, такие поручения ей начинали нравиться. Потому как она еще и лишку какую-то прихватила со словами:

– Там есть место, где соки продают, если жажда замучит – напьемся.

– Что бы я без

тебя делал! – восклицал я с восторгом, запирая дверь на ключ и ловя бесстыжий поцелуй в губы.

Тетушка Лидия встретила нас несколько удивленно, словно мы вернулись невероятно скоро. Однозначно здесь женщины никогда не терялись и пользовались своими слабостями, как им приспичит. Даже на такого карлика, как я, покупательница нашлась, и это вызывало у всех нас видящих вполне положительную реакцию. Может, я и тут не все догоняю?

Но завернутые в большую тряпочку хлебелы нам тетушка вручила молча, быстро погасив лишние эмоции на лице.

Глава двадцать первая

Обряд

Пока шли к воротам кургана, я растолковал девушке о своих сомнениях:

– Пойми меня правильно, я в твоих словах не сомневаюсь, но, может, ты и сама заблуждаешься? Тут говорят одно, мой учитель утверждал другое. А правда может оказаться посредине. Поэтому очень тебя прошу не выставлять меня перед хранителем полным идиотом, а просто так деликатно попроси его рассказать о самом обряде. Хочу его точку зрения на это все услышать.

– Да ладно, – пожала плечиками Мансана. И когда мы разыскали дядюшку Круста, она показала всю глубину своей «деликатности»: – Вот Борей хочет пройти гипну, но очень боится, что память потеряет вообще или в дурачка превратится.

Вполне могло случиться, что суть деликатности я не смог донести в местных филогизмах, поэтому и пришлось терпеть радостный смех одного из старших хранителей. Хорошо, что это еще происходило относительно наедине, и нас не окружала толпа болтунов и любителей позубоскалить. Но, заметив, как я хмурюсь, мой первый в этом мире покровитель стал серьезным:

– Тут нечего бояться, Борей. Мы только для этого и находимся здесь, потому как охраной занимаются хранители с посохами. Наша задача как раз и заключается в том, чтобы накопить во всех трех орудиях обряда достаточно силы, а уж потом эта сила помогает паломнику, желающему увековечить в своей памяти красоты Сияющего кургана.

– Но это не больно?

– Разве ты видел людей с перекошенными от боли лицами?

– Нет. А времени сколько надо?

– Сколько ты пожелаешь. Исследуешь пять панно и выйдешь – запомнишь только их. Выйдешь из кургана с последними посетителями – запомнишь все, на что падет твой взгляд внутри святыни.

Неплохо может получиться. Оставалось выяснить только маленький нюанс:

– И вы тоже будете знать запомнившиеся мне картины?

– Ни в коей мере. Только ты будешь ведать свои воспоминания, какие тебе под взор попадут. И это личное дело каждого идущего на обряд паломника. У каждого из вас свое видение, свои цветовые ощущения, свои навыки рисования. – Он одобрительным жестом указал на мой украшенный кортик, явно догадываясь, что я решил служить богу искусств Китоврасу. – Вот потому и удивляют порой художники именно своим видением давно изученных или рассмотренных панно, статуй или картин с монументами. А мы при обряде служим только источниками общей силы.