Найти и сохранить
Шрифт:
– Прокофьев, – задумчиво произнесла Маделин. Музыка напомнила ей о тех далеких днях, когда они всей семьей по воскресным дням слушали классическую музыку.
– Лэрри Прокофьев? Который выступал за «Брюинз»?
Она взглянула на него и заметила в его глазах усмешку.
– Разыгрываете меня?
Он усмехнулся.
– Немного. О футболистах сложилось определенное мнение. Все почему-то считают их туповатыми.
Она улыбнулась и почувствовала себя раскованнее.
Видимо, еще кто-то открыл окно, так как рок-музыка
Он одобрительно кивнул.
– «Генезис». Они мне нравятся.
Она удивленно посмотрела на него.
– Вы не знаете «Генезис»? У вас в Джорджии что радио нет, что ли?
Маделин улыбнулась.
– У нас только-только начали тянуть провода.
Нога Р. Джи постукивала в ритм с музыкой, а руками он изображал игру на ударных.
– Великая группа. Сколько ритма! У вас там, вероятно, ужасная скука.
Она снова посмотрела на бассейн.
– Так, должно быть, думал и мой брат.
– Франсин сказала, что он убежал сюда, а вы приехали на розыск.
– Я пытаюсь искать его, но откровенно говоря, мне не везет, – сдержав горестный вздох, она продолжила: – Трудно отыскать человека в таком огромном городе.
– Я тоже когда-то убегал, – ноги его постукивали в еще более быстром темпе. – Люблю ударные!
Маделин с интересом повернулась к нему.
– Правда? И почему же вы возвратились?
– Изголодался и замерз, – он засмеялся. – У меня не хватило ума направиться на юг. Я поехал в Орегон, к счастью. И, когда наступила очень, уже созрел для возвращения домой.
Маделин подумала о здешнем климате. Да, погода не заставит Дэви вернуться.
– А почему вы убежали?
Он пожал плечами.
– Черт меня знает! Тогда мне эта затея понравилась. Родители допекли меня, да и школу я не любил.
– Нет, в этом плане у Дэви все в порядке, – соображая, она сощурилась. – У него были проблемы с биологией, но я не думаю, что это оказало какое-нибудь влияние.
Придвинув свое кресло ближе к ней, он положил руку ей на коленку.
– Послушайте, на вашем месте я бы так не переживал из-за брата. С ним все будет нормально. Поверьте мне.
«Он говорит это, чтобы успокоить меня», – подумала Маделин, но слова парня успокоительно подействовали на нее.
– А теперь улыбнитесь, – подбодрил он.
Маделин попробовала улыбнуться.
– А скажите мне, – аккуратно взяв ее за подбородок, спросил он, – у вас в Джорджии все девушки такие хорошенькие?
Она рассмеялась.
– Вы стараетесь очаровать меня комплиментами?
Он улыбнулся.
– А это сработает?
– Возможно, – ей просто крайне необходимо отвлечься от мыслей о Викторе.
Виктор провел ладонью по подбородку и ощутил покалывание отрастающей бороды. За последние дни он позволил себе не бриться. И теперь, когда отросла приличная щетина, он еще не решил, хочет ли сбривать ее. Альфа освободили два дня назад
– Загляни ко мне, когда будешь на свободе. Может, и для тебя найдется дельце, – сказал он.
Виктор очень рассчитывал на эту встречу. Через день или два он пойдет на встречу с Альфом, и ему не хотелось выглядеть слишком опрятным, чтобы не вызвать подозрений. Тем временем она вошел в едва освещенный бар и сел за столиком напротив Форрестера.
– Как насчет того, чтобы заказать мне пива?
Форрестер фыркнул:
– Хорошо, хорошо, закажем пива.
Обращаясь к бармену, Виктор поднял два пальца. Затем повернулся к грузному собеседнику:
– Ты звонил Маделин?
– Да.
– И сказал ей, что меня нет в городе?
– Как ты просил.
Виктор нетерпеливо придвинулся ближе.
– А она что?
– Сказала, что ты трепач. Она уже знала, что ты в тюрьме.
Виктор ругнулся. Откуда она узнала?
Франсин на этот раз он ничего не говорил.
Форрестер добавил:
– Еще я сказал ей, что ты дрянь.
Виктор недоуменно уставился на собеседника:
– Какого черта.
– Потому что я твой друг, – спокойно объяснил Форрестер. – Не может же она бегать за тобой, пока ты выполняешь свою работу. Я прав?
Виктор схватился за бороду. Теперь он легко мог вообразить, как Маделин отреагирует на его возвращение.
– Прав-то прав… Но с какой стати ты представил меня в таком качестве?
Форрестер сузил глаза:
– Послушай, Канелли, ты е не стал хуже оттого, что посидел в тюрьме.
Виктор отпил пива и, проведя рукой по подбородку, снова выругался.
– Я же не для собственного развлечения это делаю!
Форрестер рассмеялся и посмотрел на Виктора.
– Какие мы обидчивые.
Виктор не стал ничего говорить. Конечно, можно позвонить Маделин и постараться что-то исправить, пообещав, что обязательно продолжит поиски Дэви. Пошарив в кармане в поисках монетки и ничего не обнаружив, он попросил приятеля:
– Одолжи монетку, я хочу ей позвонить, – правда, его одолевали сомнения в целесообразности этого. В принципе Форрестер прав: нельзя встречаться с ней, пока он занимается этим делом. Но надо ей хотя бы сообщить, что он на свободе и займется поисками Дэви.
Получив монетку, он направился к телефону, висевшему на стене в дальнем углу бара.
Маделин подошла не сразу.
– Алло! – она проговорила это таким до боли знакомым голосом, что сердце Виктора сжалось.
– Маделин! Привет, это Виктор, – ему показалось, или он действительно слышал в трубке мужской голос? «Наверное, телевизор», – убедил он себя.
– Да, – сухо ответила она.
– Я хотел сказать тебе, что завтра снова займусь поисками Дэви. – «У нее в квартире точно мужчина», – решил он, вспомнив, что телевизора-то она не покупала. И он слышал, как тот позвал ее.