Найти и сохранить
Шрифт:
В половине четвертого Маделин ощутила всю безнадежность своей попытки и отправилась домой. А еще через пару часов, когда она готовила себе овощной салат, в дверь позвонила Франсин.
– Ты занята? – поинтересовалась она.
– Да нет, заходи.
– Вчера вечером Клем приходил в бар со своим дружком, – Франсин последовала за Маделин на кухню и, выудив из салата кусочек помидора, проглотила его. Причем проделала это в очень сексуальной манере. – Я рассказала его другу про тебя, и он готов встретиться.
– Ну
– А почему бы и нет?
– Потому… – Маделин пожала плечами. – Мне просто неинтересно.
Как бы отказываясь понимать ее, Франсин покачала головой:
– Послушай меня, тебе необходимо отвлечься, сбросить напряжение, которое ты накапливаешь в себе, пока ищешь брата. Отличный парень. Ну, может, он и не самый умный. Но тебя же никто не просит разговаривать с ним о расщеплении ядра.
Поговорите о спорте, в этом он неплохо разбирается.
– Франсин, я, право же, очень благодарна тебе, но нет настроения, пойми меня, – сейчас ей только недоставало еще одного поклонника. С одним-то так натерпелась, что всю жизнь не забудет.
– Может, у тебя какие-то планы на вечер? – продолжала выяснять Франсин.
– Нет.
– Тогда почему не пойти? Хочешь сидеть в одиночестве и страдать? Тебе же лучше будет! – настойчиво убеждала ее Франсин. – Да я уже и сказала, что ты согласна.
– Ты… уже?..
– После того как я тебя описала, он так и загорелся желанием с тобой встретиться. И сегодня тоже придет.
Маделин вздохнула.
– Ну так как? – в голосе Франсин звучали нотки надежды.
– Хорошо, – покорно согласилась Маделин. В принципе Франсин права в одном: делать ей все равно нечего. Сидя в одиночестве, она снова думала бы о Викторе, а это непременно означало бы, что на нее нахлынут разные воспоминания и переживания, с которыми она может не справиться. – Когда?
– Приходи ко мне в восемь, – Франсин вытащила еще кусочек помидора. – Ну пока. Увидимся вечером.
Маделин отставила миску с салатом в сторону. Сказывались бессонная ночь и дневные хождения по улицам. Глаза ее слипались, и она потихоньку склонила голову на стол. В это время позвонил телефон.
– Маделин Кэтлин? – спросил мужской голос на другом конце провода.
– Да.
– Это лейтенант Форрестер.
– А, здравствуйте! – сонливость моментально улетучилась.
– Виктор попросил меня позвонить вам. Его не будет в городе несколько дней, и он хотел бы, чтобы вы знали, если вдруг надумаете связаться с ним.
Маделин сжала губы.
– Я уже знаю, что он в тюрьме, лейтенант.
Он что-то невнятно пробурчал.
– Ну, если вы знаете, значит, так и есть.
– Из чистого любопытства можно узнать,
– Он пытался ограбить винный магазин.
Маделин закрыла глаза и прижала пальцами веки.
– А можно еще один вопрос?
– Смотря какой, – неохотно ответил лейтенант.
– Зачем он это делает? Ему что же, нравится сидеть в тюрьме?
– Трудно сказать.
– Я не думаю, что он конченый человек, – заключила она. Впервые после того, как он опять оказался за решеткой, она подумала о нем, не испытывая обиды и возмущения. Ей трудно было иметь о нем объективное мнение, но она старалась. – А вы не должны думать, что он такой уж плохой. Все-таки вы с ним в теннис играли.
После недолгого размышления он заговорил.
– Хочу сказать, что вы не совсем хорошо понимаете положение вещей. И вообще, должен признаться вам. Думаю, он не такой уж хороший человек. Он им никогда не был, а теперь уж и подавно не станет. Понимаете меня?
Вопрос был риторический, и Маделин отвечать не стала. Если уж Форрестер считает Виктора неисправимым, то, значит, так и есть. Форрестер ведь полицейский и имеет гораздо лучшее представление о людях такого сорта, чем она. Неожиданно она ощутила чувство утраты.
– Спасибо, что позвонили.
– Извините меня.
Клем был голубоглазым парнем с аккуратно причесанными темными волосами. Он напоминал Маделин героев мыльных опер, которые она время от времени смотрела в полуденные часы. Его приятель, блондин, понравился ей больше. У него была приятная улыбка.
– Это Клем, это Р. Джи, – представила своих знакомых Франсин.
Маделин приветливо кивнула.
– Очень приятно познакомиться.
Глаза Р. Джи так и впились в нее.
– Вы из Джорджии, да?
– Да.
– Я знавал парня, который играл за команду «Джорджия Тек». Вы не увлекаетесь футболом?
– Я совсем не разбираюсь в этой игре, – воспитанность не позволила ей признаться, что она вообще считает эту игру грубой. Она отдавала предпочтение теннису.
– Вот-вот многие судьи тоже совсем не разбираются в ней, – азартно заметил он.
При этом замечании Маделин улыбнулась, Р. Джи – нет. Очевидно, он говорил вполне серьезно. Она посмотрела на руки, соображая. Что бы такое сказать. Но что общего она могла иметь с футболистом? Напрасно она позволила Франсин вовлечь себя в эту пустую затею.
– Почему бы вам не пойти к бассейну? – предложила Франсин. – Через пару минут я принесу что-нибудь выпить.
Они устроились в плетенных креслах около бассейна и стали наблюдать за одиноким пловом. Откуда-то из открытого окна доносилась спокойная музыка.