Найти героя
Шрифт:
Наблюдая за стремительным развитием событий, Федор успел только удивленно раскрыть рот. Щеткину ужасно хотелось узнать, что Пустотелов думает обо всем произошедшем, но сейчас важнее была кульминация.
– Начну с того, что стало вашей главной ошибкой, господин Думский...
– Пока еще - Президент, - с усмешкой поправил
Думский.
– И не моей ошибкой, а гипотетических заговорщиков.
– Итак, в чем была ошибка заговорщиков, - Хорошеев криво улыбнулся. Это означало, что игру он принимает.
– Вы... то есть они, заговорщики, перемудрили с личной гвардией. Не стоило набирать ее из одних только "центурионов". Это слишком бросается в глаза.
– Это не преступление.
– Согласен. Но это отчетливый след, который может привести
– Правда имеет такое свойство - всплывать, - согласился Думский.
– Так же, как и дерьмо.
– Вот именно. И до последнего момента так называемая спецгруппа ПСО, а в народе - личная гвардия Президента, подчинялась не Бубнову, а непосредственно вам. Это факт номер два. Но и его нельзя считать преступлением. Однако есть факт номер три. По заданию Бубнова ваши гвардейцы слетали проверить брошенные верфи, на которых якобы строился "Криптон", но, возвратившись, они почему-то передали генералу липовый отчет. Из него следует, что верфи пусты. А на самом деле... Щеткин, что там на самом деле?
– На верфях - если смотреть издалека - суперсовременная и хорошо укрепленная база, - доложил Щеткин.
– Вся светится, что-то среди ее конструкций движется, вокруг летают челноки...
– Так вот оно где - гнездо террористов и космических пиратов?! неубедительно возмутился Думский.
– Покойный профессор Лебедянко утверждал, что крейсер "Криптон" сможет решить проблему пиратства в считаные дни. Собственно говоря, по этой причине я и подписал секретный указ о строительстве "Криптона". Жаль, что это оказалось обманом.
– Обманом оказалось не только это, - прервал его "пламенную" речь Хорошеев.
– Щеткин, дальше.
– Дальше совсем коротко, - сказал агент.
– Вблизи - это обычный макет. Никаких террористов и пиратов там нет. Пустые киношные декорации, челноки на автопилотах и автоматические осветительные системы. Всего населения - десять пьяных техников.
– Ай-яй-яй, - Президент покачал головой.
– И здесь обманули проклятые заговорщики.
– Но в отчете спецгруппы ясно сказано - верфи пусты. И на видеокадрах никакого макета нет. В чем же дело? А дело в том, что заговорщики допустили непростительную ошибку. Верфи надо было взорвать, как взорвали они Центр управления полетом, но главный заговорщик пожадничал и оставил улику. Почему же он пожадничал? Если мы поймем причину, возможно, нам откроется имя главного заговорщика?
– Вы в прокуроры податься не желаете? После выхода в отставку, ухмыльнулся Думский.
– У вас получится.
– Я прицеливаюсь выше, - парировал Хорошеев.
– Вас погубила жадность, Думский. Придумав одну историю - о базах террористов и пиратов которыми "нашпигован" ближайший космос, - вы пустили налево триста миллиардов кредитов под фальшивое строительство супероружия, последнего средства от волны разбоя, якобы захлестнувшей космические трассы. Бумажный суперкрейсер "Криптон" должен был избавить государство от картонных пиратов в два счета, но как после "победы" предъявить его общественности? Можно подкупить тысячу, десять тысяч человек, чтобы они поклялись, что видели "Криптон" своими глазами и даже ходили на нем в боевые походы. Средства позволяют. Но как подкупить всех жителей Планеты? Никак. Значит, крейсер следует "списать". В общем-то, если бы история закончилась в этом месте, все бы так и осталось шито-крыто. Но вас обуяла жадность. Вы решили извлечь из ситуации максимальную выгоду.
– Не я, а заговорщики, - покрываясь потом и багровея, напомнил Президент.
– Заговорщики, - Хорошеев сделал на слове заметный акцент, - решили, что списания трехсот миллиардов мало. Надо списать еще. Надо построить еще один крейсер. А лучше - два. Но как это сделать, пока не "амортизирован" первый "Криптон"? И - главное - хватит ли на это времени? Ведь заканчивается второй президентский срок, и переизбраться на третий у главного
– Астероид, - увлекшись спектаклем, подсказал Щеткин.
– Верно. Угроза глобальной катастрофы. И рейтинговый подвиг обеспечен, и концы в воду. В этот момент на сцене и появляется незабвенный профессор Лебедянко, который обещает обставить все в лучшем виде. На самом деле, конечно, никакой он не профессор и не Лебедянко, а опытный авантюрист и "комбинатор"... Как его настоящая фамилия?
– Не знаю, - буркнул Думский.
– Он, кстати, раньше на сцене появился. С идеей про астероид.
– А-а, так это идея "профессора"?
– Нет, у него был тайный помощник. Чтобы деньги со счетов снимать. Я его не знаю.
– Значит, навар делили на троих, - сделал вывод Хорошеев.
– Учтем. Итак, Лебедянко. Его ввел в игру сам Президент, а потому никто и не интересовался, действительно он профессор или нет. Ну, а дальше игра пошла в открытую, и о печальном ее финале всем известно. Астероид, плохо мотивированный отказ расстрелять его ракетами, стопроцентная "идея" насчет "Криптона"... Вопрос о крейсере был бы поднят неизбежно, поскольку кулуарными усилиями господина Президента слухи о радикальном средстве против хорошо вооруженных космических пиратов с многочисленных космических поселений - вспомним макет базы на заброшенных верфях и улыбнемся - были самой модной тайной в правительстве на протяжении последних двух лет. И все бы сработало, не случись сбой в программе. В результате неполадок в главном игровом компьютере произошло непоправимое - крейсер "стартовал" на четыре минуты раньше срока, а виртуальный астероид исчез. Что оставалось заговорщикам? Только привести в действие запасной план. Первой его жертвой стал Лебедянко. Жертвой, надо заметить, не только президентских амбиций господина Думского, но и его жадности. Ведь с погибшим не пришлось делиться. Половина значительно лучше трети! Сколько вы потратили на спектакль, Думский? Миллиард, два, десять?
– Гораздо больше. Это же не фильм снять. Два года непрерывного функционирования компьютеров и работы персонала... Почти шестьдесят.
– Солидно. Значит, изначально вам причиталось восемьдесят, а после взрыва в ЦУПе перепали все сто двадцать? Неплохая цена за вагон аппаратуры и жизнь одного авантюриста.
– Я не отдавал приказа взорвать центр!
– К чему отпираться? Теперь это не сыграет решительно никакой роли. Одним преступлением больше, одним меньше... К тому же против вашей непричастности к взрыву свидетельствует такая весомая вещь, как мотив. У вас он был. Это несомненно. Кроме сорока миллиардов дополнительной прибыли, вы получали еще и козла отпущения. Старинное правило злодеев - не затевай преступление, если не на кого свалить вину. Навеки умолкший Лебедянко прекрасный вариант!
– Еще Труба, - подсказал Щеткин.
– Верно. Потому адмирал никуда и не сбежал. Он ни при чем, и все его матюги справедливы. Ни он, ни флот ничего не знали ни о каких "Криптонах", пиратах и астероидах. Потому что занимались реальными делами. Они охраняли настоящий, фактический порядок в космосе, а не его виртуальный дубликат в недрах главного компьютера заговорщиков... Так что заговор раскрыт, господин Президент.
Осталась самая малость: вернуть украденное в казну и отправить вас в отставку.