Найти героя
Шрифт:
– Понимаю, - Пустотелов кивнул.
– Я готов говорить о деле, но с кем-нибудь более высокого ранга.
– Ну что же, Федя, давай поговорим, - послышалось из-за мини-джунглей.
Пустотелов медленно обернулся и увидел, что на спинку его кресла оперся улыбающийся агент Боткин. Или Пивцов. Различать "братьев" по лицам Федор научился, но по фамилиям по-прежнему путал.
– Желательно в кабинете директора Фонда, - в поле зрения появился и Пивцов. Или Боткин. В модных темных очках.
– Светлана, мое почтение! Вас мы не задерживаем.
– Не хватает смелости
– Света мгновенно преобразилась. Теперь она походила не на изнеженную "пташку", а на готовую к бою валькирию.
– Све-ета, - укоризненно протянул агент.
– Мы же нормальные люди. Зачем вы так? Никто не станет стрелять вам в спину. Просто с этой минуты вы уволены из славных рядов ПСБ вместе с вашим шефом Хорошеевым и специальным агентом Щеткиным. Идите на все четыре стороны.
– И кто же меня уволил? Вы? Или ваш напарник?
– Нет, не мы, а тот, кто имеет на это право, - Пивцов усмехнулся. Федор, информация дошла?
– Дошла, - Пустотелов встал.
– Ага, вижу. Тогда идем.
"Явно в точку попали. Максимальные покровители... Надо же. Кто, интересно было бы узнать. Вот, блин, все чаще ловлю себя на этом словечке. Может, и вправду растормошился? Может, действительно интересно стало? Жаль, что поздно. Или еще не все потеряно? Вдруг пронесет? Как с тем "Криптоном". Хотя люди, которые могут надуть Президента и уволить директора ПСБ, шутить не станут. Профессора убрали, а уж меня и подавно раздавят, не поморщатся. Как таракана подвального. А потом и Хорошеева со Щеткиным, и Свету. Когда те станут не агентами ПСБ, а частными лицами. Так возни меньше и шума. Чтобы, значит, никто не догадался, куда ниточки заговора ведут..."
Шедший впереди "брат" Пивцов толкнул массивную дверь и, просунув голову в кабинет, поинтересовался:
– Разрешите?
Хозяин кабинета ничего не ответил вслух. Наверное, кивнул или подал еще какой-то знак. Пивцов обернулся к Федору и поманил его пальцем.
– Заходи, герой. Побеседуешь с максимально влиятельным человеком. Если, конечно, у него хватит на тебя терпения.
Шедший позади Боткин сильно толкнул Пустотелова в спину, и тот ввалился в кабинет, запнувшись о порог. Федор хотел было возмутиться, но когда обернулся к агенту, увидел только захлопнувшуюся дверь.
– Я хочу поговорить с глазу на глаз, - донеслось из глубины кабинета. Располагайтесь, Федор Иванович. Вот здесь.
Пустотелов медленно обернулся и замер. Голоса, конечно, часто бывают похожими, но не узнать этого человека в лицо было трудно. Пустотелов прошел к столу и сел в Указанное кресло.
– Здрасьте...
– выдохнул он, - господин Президент.
Глава 11
Опустим предисловия, - Думский побарабанил пальцами по столу.
– Мне весьма любопытно, как Хорошеев вышел на мой Фонд? Неужели он действительно настолько умен?
Федор промолчал, но не оттого, что задумался над ответом. В коридоре послышались какие-то невнятные голоса, возня и даже нечто, похожее на звук ударов. За последние три дня Пустотелов слышал такие звуки не впервые. Когда же возня в коридоре утихла и он собрался ответить, необходимость в этом отпала.
– Это что, какой-то переворот?
– Думский строго взглянул на Хорошеева.
– Это разоблачение заговора, господин Президент, - ухмыляясь, ответил директор.
– Вы же сами определили сроки: двое с половиной суток, чтобы найти того, кто стоял за Лебедянко и Трубой. Очень было самонадеянно с вашей стороны отдавать такой приказ, будучи не до конца уверенным, что это действительно напрасная трата времени и сил. Вы ведь допускали возможность разоблачения, но решили рискнуть. Так? Ну что ж, риск себя не оправдал. Вы проиграли. Мы уложились в сорок восемь часов, господин бывший Президент. Ваше последнее распоряжение исполнено. Теперь можете подписывать "отречение от престола".
– Вы в своем уме?!
– возмутился Думский.
– Что это за шуточки?! Да за такое... Это вы сейчас напишете рапорт об отставке! Охрана! Арестовать этих... людей!
– Какая охрана?
– фальшиво удивился Хорошеев.
– А-а... ваша личная гвардия! Та, что раньше в полном составе трудилась в фирме "Центурион"? Извините, господин
Думский, но теперь она в том же составе сидит на гауптвахте в ожидании трибунала. И я не думаю, что начальник военной полиции выпустит ваших "центурионов" без разрешения генерала Бубнова.
– Значит, это не "дворцовый", а военный переворот, - сверкая глазами, сделал вывод Президент.
– Это вам дорого обойдется!
– Только не надо этих штампованных фраз, - поморщился Хорошеев.
– "В своем уме...", "дорого обойдется..." Мы же не фильм снимаем. Вся спецгруппа ПСО арестована, внедренные в военную разведку и ПСБ агенты разоблачены, афера с "Криптоном" и "астероидом" раскрыта. Вы попали в большую... помойную яму, господин Думский. Чистеньким из нее вам не выбраться.
– Вы славно потрудились, господин директор, - быстро сориентировался Президент.
– Раскрыли заговор против Планеты... Отличная работа! Только зачем вы ворвались в это помещение с оружием? И, кажется, даже попытались обвинить меня в... небрежном отношении к подбору кадров для моего аппарата и личной охраны?
Хорошеев несколько секунд не отрываясь смотрел в глаза Президенту, а затем приказал:
– Кроме Щеткина и Пустотелова, всем выйти! Светлана, проследи снаружи, чтобы никто не подходил к дверям на пушечный выстрел.
Кабинет быстро очистился от лишних глаз и ушей, и Думский заметно расслабился.
– А теперь без театральных эффектов, Хорошеев. Выкладывайте.
– Легко, - директор удобно расположился в кресле рядом с Федором.
Щеткин присел на стул ближе к выходу. Пистолет он поставил на предохранитель, но в кобуру не спрятал.