Навстречу дикой природе
Шрифт:
Чтобы найти материалы о признаках отравления диким душистым горошком, пришлось углубляться в архивы арктических исследований XIX века. Я нашел искомое в дневниках сэра Джона Ричардсона, знаменитого шотландского хирурга, натуралиста и исследователя. Он был участником первых двух экспедиций злополучного сэра Джона Франклина, и выжил в обеих. Именно Ричардсон застрелил подозреваемого убийцу-каннибала во время первой экспедиции. Он также был ботаником, который впервые составил научное описание H. mackenzii и дал растению его ботаническое название. В 1848 году, руководя арктической экспедицией, посланной искать пропавшего Франклина, Ричардсон сделал сравнительный анализ H. alpinum
имеет длинные гибкие корни со сладким лакричным вкусом, и в больших количествах поедается весной туземцами, но деревенеет и теряет сочность и хрусткость в последующих сезонах. Корень белесого, стелющегося и менее красивого, зато с более крупными цветками, Hedysarum mackenzii ядовит, и едва не погубил старую индианку в Форт Симпсоне, которая приняла его за вышеупомянутое растение. К счастью, оно оказалось рвотным, и ее желудок изверг все, что она проглотила. Индианка выздоровела, хотя мы некоторое время сомневались, что она выживет.
Легко представить, что Крис МакКэндлесс сделал ту же ошибку, что и старая индианка, и стал таким же беспомощным. После сопоставления доступных свидетельств, оставалось мало сомнений, что МакКэндлесс – безрассудный и неосторожный по своей природе – совершил ошибку, приняв одно растение за другое, и умер от последствий. В статье для “Аутсайд” я написал с большой степенью уверенности, что именно H. mackenzii, дикий душистый горошек, убил юношу. Практически все журналисты, писавшие о трагедии МакКэндлесса, пришли к тому же умозаключению.
Но по мере того, как я продолжал исследовать гибель МакКэндлесса, это единодушие внушало все большие сомнения. За три недели, начиная с 24 июня, МакКэндлесс выкопал и благополучно съел дюжины корешков дикого картофеля, не совершив этой ошибки. Почему же 14 июля, когда он начал собирать семена вместо корней, то неожиданно спутал два вида?
Я все больше убеждался, что МакКэндлесс скрупулезно избегал ядовитого H. mackenzii и никогда не ел ни семян, ни других частей этого растения. Он действительно отравился, но погубил его не дикий душистый горошек. Причиной смерти МакКэндлесса был дикий картофель, H. alpinum, обозначенный в “Травнике Танаина” просто съедобным.
В книге написано, что только корни дикого картофеля съедобны. Хотя про семена не говорится, что их можно есть, отсутствуют и указания на их токсичность. Семена дикого картофеля никогда не были названы ядовитыми ни в едином опубликованном тексте. Но семейство бобовых (Leguminosae, к которому принадлежит H. alpinum) изобилует видами, вырабатывающими алкалоиды – химические соединения с мощным фармакологическим эффектом. В частности, алкалоидами являются морфин, кофеин, никотин, кураре, стрихнин и мескалин. И у многих видов токсин находится в строго определенном месте растения.
“Вот что происходит со многими бобовыми, – объясняет Джон Брайант, специалист по химической экологии Университета Аляски в Фербэнксе. – Поздним летом эти растения концентрируют алкалоиды в оболочке семян, чтобы отпугнуть от них животных. В определенное время года не является необычным растение со съедобными корнями и ядовитыми семенами. Если вид вырабатывает алкалоиды с приближением осени, наиболее вероятно обнаружить токсин именно в семенах”.
Во время визита на реку Сушана в 1993 году, я собрал образцы H. alpinum, росшего в нескольких футах от автобуса, и послал несколько сушеных стручков доктору Томасу Клаусену, коллеге профессора Брайанта по кафедре химии Университета Аляски. Хотя предварительный анализ, произведенный Клаусеном и
Я был обескуражен. С учетом тревожной и недвусмысленной записи в дневнике от 30 июля, сложно было поверить, что недавно съеденные в большом количестве семена не были связаны с его смертью.
В течение долгого времени после выхода в свет в 1996 году первого издания этой книги, я все еще был озадачен отсутствием алкалоидов в протестированных семенах. Несколько лет я упорно просеивал научную литературу, надеясь отыскать ключ к разгадке. Однажды я нашел статью, озаглавленную “Идентификация свайнсонина как возможного содействующего микотоксина в микотоксикозах заплесневелых кормов”. Статья описывала грибок Rhizoctonia leguminicola, который живет на многих видах бобовых летом при сыром климате. И R. leguminicola, как оказалось, производит мощный алкалоид, называемый свайнсонином – веществом, которое скотоводы и ветеринары хорошо знают как убийцу домашнего скота. Ветеринарная литература изобилует описаниями отравлений животных при поедании сырого корма, зараженного Rhizoctonia leguminicola.
Когда я прочел о связи между R. Leguminicola и свайнсонином, меня озарило: МакКэндлесса убили не семена дикого картофеля, а, возможно, плесень, которая на них росла. Сушеные семена, которые я послал Клуасену и Тредуэллу, дали негативные результаты, поскольку на них не было плесени. Но можно с большой вероятностью предполагать, что стручки, которыми МакКэндлесс питался в последние две недели июля, могли быть заражены R. Leguminicola.
Он начал собирать и поедать в больших количествах семена дикого картофеля 14 июля, во время затяжного дождя. Эти зеленые стручки хранились во влажных и грязных мешках Зиплок – отличной питательной культуре для выращивания плесени. Если съеденные МакКэндлессом семена дикого картофеля были заражены свайнсонином из размножившегося R. Leguminicola, это означает, что парень не был таким безрассудным и неумелым, как его изображают. Он не спутал два вида. Отравившее его растение не было ядовитым само по себе, МакКэндлесс всего лишь съел заплесневелые семена. Невинная ошибка, стоившая ему жизни.
В ветеринарной литературе нет недостатка в описаниях отравлений животных свайнсонином после употребления корма, зараженного грибком. Наиболее явны неврологические симптомы. Согласно работе, опубликованной в “Журнале Ассоциации американской ветеринарной медицины”, такой скот показывает симптомы “депрессии, медленную неуверенную походку, грубую шерсть, вялый взгляд, истощение, мускульную нескоординированность и нервозность (особенно во время стресса). Кроме того, больные животные могут стать одиночными и сложными для управления, а также испытывать сложности с едой и питьем”.
Эффект отравления свайнсонином хронический – алкалоиды редко убивают на месте. Токсин делает свое дело скрытно, косвенно, ингибируя ферменты, необходимые для гликопротеинового метаболизма. Он действует подобно массивной газовой пробке в топливопроводе. Организм не может превращать съеденное в источник энергии. Если принять слишком много свайнсонина, то ждет голодная смерть, и не имеет значения, сколько еды попало в желудок.
Иногда животные выздоравливают после отравления свайнсонином, но только если они изначально достаточно упитанны. Чтобы ядовитый компонент был выведен из организма через мочу, он сперва должен связаться с молекулами глюкозы или аминокислот. Чтобы очистить организм от яда, нужны большие запасы протеинов и сахаров.